Включив кофемашину, задаю ей определенные настройки для долива дополнительной порции эспрессо и отправляюсь проверять квартиру на исправность системы безопасности.
Хоть эти апартаменты и принадлежат организации и по умолчанию снабжены целым списком техники безопасности, но я все же привык перепроверять все досконально. Люди не роботы и имеют свойство ошибаться, так что дополнительная осмотрительность не помешает никогда.
Отключив ненужную электронику из розеток, я возвращаюсь на кухню и забираю свой кофе с небольшой подставки, делая глоток обжигающей терпкой арабики. За окном тягучим водопадом летят с неба большие комки снега, прилипая к окну, медленно растворяясь в стекле и стекая каплями вниз до внешней стороны карниза.
Дёрнув выключатель, я отключаю везде свет, берусь за ручку чемодана и выхожу из квартиры.
* * *
До Международного аэропорта я добираюсь чуть дольше отведённого времени, попадая во все пробки по пути к нему. Оставляю машину на парковке вблизи аэропорта и захожу в просторный холл, минуя первый пункт досмотра безопасности.
Весомая очередь на нужный мне рейс рассасывается медленно, и только спустя час я сдаю свой багаж и получаю на руки билет в первый класс. Время в запасе ещё есть, поэтому я неспешно поднимаюсь на эскалаторе и оказываюсь на втором уровне аэропорта, где находятся выходы к посадочным воротам. Нахожу вип-зал для гостей первого класса и присаживаюсь в небольшое кресло, попутно проверяя звонки и новые сообщения, которые накопились за утро. Буквально через полчаса я буду недоступен для работы на несколько недель, потому что меня ожидают дела куда важнее, чем отчеты, проверки и бесконечные допросы. Выдохнув, я облокачиваюсь на спинку кресла, закрывая глаза от тяжелого груза недосыпа.
— Сэр, желаете что-нибудь выпить? — рядом раздается мелодичный голос девушки, и я приоткрываю один глаз, смотря на высокую блондинку в красной форме со значком аэропорта «Либерти». Беру в руки телефон, проверяя время, чтобы убедиться, что не отключился случайно на пару часов, пропустив посадку. Девять утра. Для виски слишком рано, хотя если учесть, что лететь мне почти десять часов, то я не против отрубиться в первую же секунду после начала полёта.
— Порцию Маккалан.
— Со льдом или без?
— Без.
Кивнув, она расплывается в легкой улыбке и быстро ретируется, а я закрываю глаза и возвращаюсь в своё предыдущее состояние.
— Уважаемые пассажиры, объявляется посадка на рейс номер C-764, с направлением Нью-Йорк — Гавайи. Просим всех пассажиров направиться к гейту номер 52 для посадки. Пожалуйста, приготовьте посадочный талон и удостоверение личности. Спасибо.
Я открываю глаза, ловя обрывки фраз об объявлении посадки. Бросаю взгляд на стол, где стоит нетронутый виски, и понимаю, что все-таки отключился. Не притронувшись к напитку, я медленно встаю, оставляя наличку, включающую большие чаевые, и выхожу из зала, направляясь к своему гейту.
Стойка проверки документов для первого класса находится отдельно от основной очереди, что позволяет мне пройти контроль быстро и направиться по небольшому туннелю в самолёт. Войдя в салон, я закидываю свой рюкзак на верхнюю полку и достаю большие наушники с максимальной звукоизоляцией.
Сев в массивное кожаное кресло, идеально подходящее для длительных перелетов, я откидываю голову назад и глубоко выдыхаю, ощущая, как усталость постепенно обволакивает все тело, погружая меня в абсолютный анабиоз. Свободное пространство вокруг позволяет мне вытянуться в полный рост, а перегородки между креслами создают ощущение уединенной капсулы, словно я один на борту огромного боинга.
Позади меня пассажиры аккуратно размещают свои сумки в багажных отсеках, а стюардессы, одетые в безупречные форменные наряды, спокойно передвигаются по проходу, проверяя, все ли гости соблюдают инструкции и пристегивают ремни безопасности.
Я включаю свои наушники и настраиваюсь на музыкальный плейлист, чтобы скрыться от шума и ощутить полное умиротворение. Мягкое освещение в кабине создает ощущение уюта, а приглушенные звуки двигателей самолета на заднем плане идеально дополняют приятную атмосферу ожидания предстоящего полёта.
Стюардессы приступают к демонстрации безопасности, подчеркивая важность знания процедур эвакуации и использования спасательных средств. Я не слышу их, а только наблюдаю за их движениями и жду, когда мы наконец-то тронемся с места.
После того, как стюардессы исчезают за ширмой, следует ощутимый толчок. Самолёт начинает движение по рулежной дорожке, подготавливаясь к взлету. Через иллюминатор я вижу, как высотки за окном постепенно удаляются, превращаясь в маленькие прямоугольные фигуры.