Я смотрю на него, все ещё чувствуя сладкую дрожь между бёдер, и не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась. Хочу ещё, не останавливаясь... Что делает со мной этот мужчина? Сердце Гризли бьется в бешеном ритме подо мной, пока он продолжает нежно трогать мои соски, а затем и бёдра. Я не слезаю с него, чувствуя, как мое тело вновь нагревается под ним от его движений и мокнет насквозь. Прикусив губу, я со скромной наивностью смотрю на него, прокручивая грязные мысли, где-то внутри ругая себя за такую излишнюю озабоченность.
— Я знаю, о чем ты думаешь, Ли, — с лицом довольного кота произносит Аарон. — У тебя было пару недель, чтобы выспаться, крошка, — обнажая свой оскал, он хитро улыбается, поднимая меня со своих бёдер. — Надеюсь, ты воспользовалась этим шансом. — Встав с кровати, он берет меня за руку, притягивая к себе, и ведёт в ванную комнату, где располагается душ под открытым звездным небом.
Глава 19
Аарон
В полном нарушении моего режима сна я бы мог обвинить смену часовых поясов с разницей в минус шесть часов от Нью-Йорка, но дело здесь вовсе не в этом. Главная причина потери счета времени лежит сейчас рядом со мной в обнимку и мягко мурчит, вытянувшись на голом матрасе без простыней, поскольку те, полностью смятые, съехали окончательно на пол после первого же нашего бурного раунда. Плавно поглаживаю ее изгибы, чувствуя запах ее шампуня, который вызывает самые яркие ассоциации с нашей предпоследней локации в душе под открытым небом. Кажется, что, встретившись в океане, мы оба оказались вне времени. Без сна, еды и воды мы жадно поглощали друг друга, не испытывая нужды в других земных потребностях, кроме одной, самой животной на инстинктивном уровне.
Последствия жаркой ночи превратили небольшую уютную комнату в помещение, пережившее стихийное бедствие. Балдахин, свисающий над кроватью, наполовину оторван от крепления и держится из последних сил, а струящийся с него водопадом тюль хаотично развевается на ветру, добавляя еще больше хаоса. Повсюду на полу разбросаны крошечные декоративные детали, которые ещё пару часов назад слетели туда в порыве нашей страсти. Можно ли считать, что все это — последствия огромной выдержки длиной в несколько месяцев, пока я завершал операцию? Безусловно. С самого первого дня встречи с Лией я предполагал, а с течением времени уже точно знал, что этим все закончится. Вопрос был лишь в том, когда? В какой момент можно будет переступить черту и послать нахер все свои убеждения и принципы. Я всегда чего-то ждал, оттягивал момент в ожидании лучшего времени, порой отговаривал себя, заставлял отдаляться.
Легко ли влюбиться в ту, чьи наполненные слезами глаза смотрели в твои в поисках надежды на спасение тогда, когда шансов нет? Легко. Легко ли спать с той, чьё сердце было разбито и отравлено по вине жестокой системы, частью которой ты являешься, хоть и фиктивно? Нет, не легко. Невозможно смотреть на неё, не замечая той боли, что таится внутри. И как бы она ни была хорошо спрятана, зашита под кожей невидимыми нитями, эту боль видно. Может, она и сильная снаружи, но внутри такая же ранимая и чувственная девочка, какой я запомнил ее еще 10 лет назад. Сегодня я в этом прочно убедился. Слой за слоем она открывается мне, доверяя все сильнее. И для меня это главная победа. Почему это имеет такое огромное значение для меня? Ответ прост: с появлением Лии я и сам стал меняться. Ещё каких-то пару месяцев назад мою голову занимали абсолютно другие мысли. Работа, деньги, документы и куча остального дерьма, которое, словно пластинка, раз за разом включалось каждое утро и проигрывалось до самой голубой ночи. Я не успевал, да и не замечал того, что вокруг есть еще что-то более важное, глубокое и ценное, то, что я тщательно пытался отдалить от себя. С Кам я будто посмотрел на себя со стороны. Ее глазами. Сменил фокус. Увидел, сколько темноты во мне, которая чернилами изо дня в день циркулирует по кровообращению, медленно отравляя меня. Я был закрыт от всего, выбрасывал любые чувства и эмоции на помойку, потому что в моей жизни им не было места. Так я считал до того момента, пока не встретился лицом к лицу с той, что пролила свет и показала мне мою суть и естество. Показала, кто я. И кем ещё могу быть, если только поверю в это. И сколько бы я ни отрицал эту часть себя, я незаметно начал принимать те чувства, что были мне чужды всю жизнь.