Уля, просыпайся… - протяжно гудит незнакомый женский голос.
- Уля, просыпайся… - меня тормошит взволнованная Марина Александровна, собирая распахивающийся тонкий розовый халат на груди.
Я вздрагиваю и просыпаюсь с холодным потом на лбу и ледяными руками.
- Тебе что-то приснилось плохое? - спросила Марина Александровна, присаживаясь рядом.
Я не могу сказать ни слова и молча машу головой.
- Ты громко стонала, поэтому я решила тебя разбудить, - Марина Александровна поправила одеяло.
- Спасибо. Это старый тяжкий кошмар. Никак от него не отделаюсь, - наконец отвечаю хриплым голосом.
За окном начинал брезжить рассвет. Я перевела взгляд с окна и тихонько произнесла: «Простите, что я вас разбудила».
- Ничего страшного. Это со всеми бывает.
Мне стало совестно, что я приношу неудобства Софьиной матери, так любезно принявшей меня.
- Раз уж мы не спим, пошли кофе выпьем. Я жду тебя на кухне, - сказала Марина Александровна, и полы тоненького халатика взметнулись и вместе с хозяйкой исчезли за дверью.
Когда оно отцепится от меня? Липкое холодное сновидение. Я ходила на приём к психологу и даже в Ясногорске посетила наполовину ведьму, наполовину гадалку. Понимая, что она шарлатанка, но всё равно молча смотрела на все действия, совершаемые чудной женщиной в чёрном платье. Я надеялась, что мой мозг вычеркнет кошмар, преследующий меня с детства...
И он исчез.
А теперь снова замаячил в моей жизни. Я уставилась на себя в зеркале ванной комнаты. Собрала растрёпанные волосы в пучок и заработала зубной щеткой. Повседневность - лучшее лекарство от кошмаров. Отодвигаем его подальше…
Кофе изумительный, как и всё, чего касались руки Марины Александровны. Красивая женщина, тронутая возрастом, но прекрасно выглядевшая для своих пятидесяти пяти. Мудрая, чего так не хватает иногда её дочери.
Я сделала большой глоток свежезаваренного кофе.
- Что сниться? - задала вопрос Марина Александровна.
- Я тону во сне. Начинаю задыхаться.
Тонкий ветерок дунул из окна и растрепал волосы Марины Александровны.
- Не пробовала к психологу? - собирая волосы, спросила Марина Александровна.
- Ходила, но только психолог совсем мне не помог. А вот после сеанса у местной ведьмы я на несколько лет забыла о своём кошмаре.
- Значит, нужно повторить процедуру, от которой стало легче.
- Для этого нужно ехать в Ясногорск, а я ближайшее время не планирую поездку к родителям. Средств нет.
Не только средств, но и желания особого тоже нет. Видеть стареющую от непосильной ноши мать, болеющую бабулю, отчима под каждодневным «шафэ». Подарки принимались как обычное дело. Без слова благодарности. И только Олеська скакала от радости за презенты и просто от счастья видеть мою персону. Мне особого благодарности не нужно, но человеческого тепла, которое дарит семья, хотелось. Только ощущение в кругу семьи было своеобразным: четвёртый лишний.
- Тогда поищи здесь такого рода специалистов. Может быть, опять сработает. Как твоя статья? - вернула меня из воспоминаний о Ясногорске Марина Александровна.
- Всё хорошо. Начальнику очень понравилось. Теперь её отредактируют, посмотрят со всех сторон и, надеюсь, в печать. Но пока окончательного разрешения не дали.
Я собрала кружки и на полпути к мойке, развернувшись к хозяйке, сказала: «Спасибо вам большое. Вы для меня как семья».
Марина, повернувшись, с мягкой улыбкой ответила: «Пожалуйста».
Собираясь на работу, я тщательно перебрала свой гардероб. Такая навязчивая мысль одеться поинтереснее вертелась с раннего утра. Подвела глаза и прочертила помадой по губам. Опять вернулась к своему шкафу и, перебрав ещё раз мой гардероб, развешанный на вешалках в шкафу, достаю платье лилового цвета, чудесно идущее моим тёмным волосам. Покрутившись у зеркала, решила, что тонкая чёрная ветровка будет хорошо сочетаться с лиловым платьем.
- Ого! Если я была мужчиной, то раздела всю эту красоту прямо здесь, - Софья сегодня на удивление собралась без опозданий.
- Полазила по своим вещам и решила нарядиться в платьице. В брюки я залезу, когда похолодает.