Покусываю нижнюю губу – это всегда успокаивает. Главное не сильно, не до крови, чтобы Марк ни о чем не догадался. За два года, что мы обручены, он успел выучить и запомнить мои привычки и странности. Только об одной он не догадывается, о самой подлой из них - я ему изменяю.
Первый раз – чтобы разозлить отца. Мне хотелось, чтобы он узнал о моем неприемлемом для нашей консервативной семьи поведении, пришел в ярость, и, учитывая это, отменил запланированную без моего ведома помолвку. Я не могла открыто перечить отцу, поэтому решила, что это самый действенный способ показать ему, что не хочу выходить за «его» жениха. Но ничего не получилось. Отец отхлестал меня по щекам, продолжая твердо стоять на своем решении объединить наши с Марком семьи. И после еще нескольких безуспешных попыток повлиять на решение отца, но уже более вменяемыми методами, со временем я начала мириться со своей судьбой.
Второй раз я слетела с катушек, когда поняла, что никогда не смогу полюбить навязанного мне жениха. Мысль о том, что остаток жизни я проведу с неинтересным, не вызывающим у меня никаких положительных эмоций человеком, подтолкнула меня к очередному решению – мне захотелось напиться до поросячьего визга и сигануть с моста.
Так и сделала. Только вместо самоубийства я закрутила интрижку. Все вышло совершенно случайно, но это меня и спасло. Я начала чувствовать угрызения совести по отношению к Марку и, как ни странно, стала лучше к нему относиться, пытаясь принять его. Только стервой я быть не перестала: успешно научилась вести двойную игру.
Но моя отточенная система дала сбой, когда я поняла, что влюбилась.
Делаю очередную затяжку и поспешно бросаю окурок в урну. С остервенением мою руки, словно пытаясь стереть из головы бурей нахлынувшие воспоминания об отдыхе в Ницце. Кладу в рот сразу три подушечки мятной жвачки и быстро разжевываю, чтобы Марк не учуял сигаретного дыма - ему не очень нравится, что я курю.
Смотрю на себя в зеркало и легонько бью ладонями по щекам. Марк ведь и правда неплохой парень, и не он виноват в том, что мой полюс изначально не имел притяжения к его. А в последние дни все острее ощущаю жуткую неловкость рядом с будущим мужем. Я больше не могу смело смотреть ему в глаза как прежде, когда утешала себя тем, что Марк любит меня, а я – никого. Тогда мои измены не имели для меня большого смысла – это было своего рода развлечением, которое придавало остроты моим скучным будням. Без особых чувств. Без преданности. Сейчас же чувствую себя подлой предательницей, потому что полюбила не его.
Волнение немного проходит, когда Марк неловко машет мне рукой, увидев меня в зале ресторана. Опускаю взгляд на руки и, крутанув утонченное обручальное кольцо на безымянном пальце, уверенно иду за наш столик.
— Нам уже успели принести десерт, – он смотрит на меня так, будто хочет что-то прочесть по выражению моего лица. Но я старательно удерживаю на нем безукоризненную маску радости. Улыбаюсь и киваю, присаживаясь напротив молодого человека.
Пробую десерт и опять киваю, бормоча о том, что сладость действительно отменно приготовлена. Смываю приторный вкус с языка вином и буквально кожей чувствую на себе чей-то пристальный взгляд. Плавно опускаю бокал на стол и, недовольно поджимая губы, решаю поиграть в разоблачителя.
Но у меня резко сбивается дыхание, стоит мне посмотреть в зал. Это он не сводит с меня глаз, выворачивая тем самым меня наизнанку.
Он – чертов запрещенный наркотик, за дозу которого я готова продать душу.
Смотрю на него несколько секунд, как зачарованная, и чувствую, как начинают гореть уши. Не выдерживаю: отвожу взгляд и залпом выпиваю вино. Дышу часто-часто, все еще надеясь, что увиденный мною только что человек – мираж.
— Ты что, решила сегодня оторваться по полной? – шутливым тоном говорит Марк, и я перевожу на него потерянный взор.
Жар за доли секунды приливает к щекам, и я интуитивно прикладываю ладони к лицу. Мой взгляд начинает метаться по столу, и я не могу ничего с этим поделать.
— Эй, я же пошутил, – виновато тянет Марк. – Все нормально, пей сколько хочешь.
Единственное, чего я хочу - сорваться с места и убежать подальше отсюда.
— Вот это сюрприз! – слышу прямо над собой низкий, чуть с хрипотцой голос, который невольно заставляет меня выпрямиться, как струна и выдохнуть так, словно мою грудную клетку сжали тисками.
Понимаю, что сбежать, увы, не получится и что очень глупо реагирую на его появление, поэтому стараюсь совладать с бушующим во мне приступом волнения.