Он хотел её до дикости, до просто болезненного зуда в паху. Раздражала эта игра. И хотя в анкете записана под никнеймом "Хорошая девочка", её спектакль слишком затянулся.
Даже когда потеряла сознание, Алдан поначалу посчитал это очередной уловкой. Разыгрывает роль.
Он кусал кремовые, свернувшиеся в тугие камушки соски и постепенно начал раздвигать каменным членом горячие складки её плоти.
Девчонке невероятно повезло, что не вогнал в неё со всего размаху, как делал это всегда, со всеми. Но в этот раз чисто физически не смог.
Ввёл лишь самую головку и дальше с трудом, разрываясь от дикого, какого-то совершенно нереального наслаждения, пытался протиснуться внутрь. Но твою же мать. Как тесно, узко и абсолютно сухо было там.
Девка и вправду не испытывала никакого удовольствия. И это был первый настороживший сигнал. Любая шлюха всегда умела подстроиться, и если не кончала, то хотя бы не сжималась с такой силой.
Но настоящий шок ждал впереди. Протиснувшись лишь на половину, Алдан почувствовал тонкую преграду.
Опирался руками на постель, по обе стороны от её головы, смотрел в бледное, лишённое чувств и застывшее в гримасе нечеловеческих страданий личико, и в прямом смысле охреневал.
Девственница.
Он не знал, что делать.
С одной стороны, всё тело простреливало дикими импульсами возбуждения. Не помнил, когда в последний раз хотел девку с такой бешеной силой. Да и как можно было остановиться, когда уже почти внутри? Ещё одно движение и погрузится на всю длину, предвкушая, какое болезненное наслаждение это повлечёт за собой.
С другой, в голове всплыли слова девчонки. Её мольба, слёзы, расширенные от ужаса глаза...Твою мать, она ведь даже чувств лишилась.
В тот момент до Алдана, наконец, начало доходить, что это всё не спектакль. Она, действительно, потеряла сознание от страха, и, вероятно, действительно, по какой-то роковой случайности оказалась в этом номере.
И ровно в эту секунду пришло осознание, что если поддастся зову тела, станет насильником.
Каких только преступлений уже не висело на его плечах, но изнасилование...
Вспомнил окровавленные ноги сестры, её мёртвый, безжизненный взгляд, хотя в тот момент она ещё дышала, и впервые за долгие годы не пошёл на поводу у своих желаний.
Один дъявол знает, откуда нашёл в себе силы оставить её нежное, влекущее тело, прикрыть его одеялом, натянуть на себя одежду и просто выйти из номера.
Правда, ещё только спускаясь по лестнице вниз, уже набирал номер Рушакова, ставя перед ним две задачи. До утра найти этого подставного агента, узнать о девчонке всё, кто она, откуда, чем дышит и где живёт, а после скормить подонка псам, чтобы больше никогда не смог нормальных девчонок в блядей превращать.
Ещё не покинув отеля, Алдан уже знал, что эта встреча не станет последней.
P.S. девочки, если книга нравится, очень прошу поддержать активностью, на данный момент работаю на двух работах, в утро и ночь, а днём пишу для вас) Для меня авторство - самая настоящая отдушина, и ваше внимание, действительно, придаёт сил)
Глава 5.2
Джип остановился у ворот огромного особняка. Дом в три этажа растянулся, казалось, на несколько тысяч квадратных километров.
Весь выполнен из белого камня, лишь крыша заметно выделяется на контрасте шоколадным оттенком.
Алдан шёл впереди быстрым, уверенным шагом. Смуглая кожа, тёмный деловой костюм, чёрные, как смоль волосы, удивительно, но он совершенно не вписывался в обстановку собственного дворца.
Да, по-другому это сооружение просто язык бы не повернулся назваться. Пока едва поспевала за мужчиной, всё-таки исподтишка несколько раз окинула любопытным взглядом участкок.
Несколько фонтанов, огромный сад, кажется, где-то в далеке виднеется площадка для гольфа.
Я не из бедной семьи. До болезни Сашеньки все мы жили очень хорошо. Отец занимал ответственную, хорошо оплачиваемую должность, и с нищетой я никогда не сталкивалась.
Но вот такое великолепие видела впервые.
Как оказалось, внешняя роскошь здания ничто, по сравнению с внутренним убранством.
Едва переступив порог дома, я с трудом удержала сумку на плече, да и сама едва устояла на ногах. Голова закружилась от поражающего воображение убранства, которое открылось передо мной.
Надо полагать мы оказались в гостиной. Помещение, по площади, наверное, сравнимое едва ли не с зимним дворцом, а ведь это только одна из комнат на нижнем этаже.