Со временем прибыль от добычи нефти и сама скважина стала лишь ОДНИМ из множества источников дохода. Не малые бабки приносили совершенно другие, так называемые "теневые" направления бизнеса, большинство из которых вообще не являлись легальными.
На этот счёт у Юсупова не было предубеждений. С тех пор, как с пятнадцати лет шатался голодный, оборванный, промёрзший и совершенно никому не нужный по улицам чужих городов, одержимо желал лишь одного - заработать столько денег, чтобы иметь непозволительную роскошь не заботиться о них до самой старости. Уже потом осознал, что так обычно ни у кого не получается. Чем больше удаётся урвать, тем больше хочется ещё. Карман непроизвольно распахивается шире и ты стремишься заполнить его доверху, а если уже не вмещается, вырезаешь отверстие в пиджачке или шьёшь новый карман. Людская жадность, особенно присущая человеку, не избалаванному с детства какими-то излишествами, вещь неискоренимая.
Одним словом, Алдан не брезговал почти ничем. Оружие, казино, ставки, временами, запрещёнка. Единственное, что всегда обходил стороной - проституция.
Девками не торговал, бардели не содержал и даже в долю вступать не хотел, хотя подобного рода предложения поступили постоянно.
Юсупов понимал, что это огромный рынок, где крутятся большие деньги, но в своём решение оставался неприклонен. Знал, что за глаза многие смеются над такой "принципиальностью".
Естественно, к морали данное решение не имело никакого отношения. Просто воспоминания об участи сестры до сих пор настолько остро сидели в памяти, что Алдан банально не мог теребить не заживающую рану.
Конечно, объяснять подобные вещи он никому не собирался, пусть, каждый думает, что хочет, Юсупов всегда плевать хотел на чужое мнение.
Просто, если человек мог быть ему сколько нибудь полезен, держался, как и с другими остраненно, довольно холодно, но подчёркнуто вежливо, правда, даже в таком случае, почти никогда не шёл на уступки.
Стоит ли говорить про людей, которые работали лично на НЕГО? С ними сразу же, с первого дня прояснял непреложные истины - есть только его мнение, его правда, и его желания.
Кого что-то не устраивает - выход открыт. Силой никого рядом с собой не держал. Почти.
Он не ожидал от девчонки такого сопротивления. Просто не укладывалось в голове, как эта пигалица, ещё даже не достигшая порога совершеннолетия, не только открыто игнориует его приказы, но даже дерзит.
Что-то там про комплексы говорила, низкую самооценку, страх одиночества... Что это, чрезмерная смелость, наглость или обыкновенная глупость? Может, просто не поняла, куда попала? Или наоборот, слишком хорошо поняла?
Смотрел в её глаза и видел настолько противоречивые чувства, что аж самого до дрожи пробивало.
Ведь боялась его. И не просто боялась. Тряслась, белела, сжималась, и при этом всё же поднимала взгляд, открыто высказывала своё мнение, сопротивлялась, вырывалась, даже была готова броситься из окна, лишь бы не подпустить его к себе.
Насколько противен?
- Идиотка.
Смотрел в её бледное, заплаканное, но такое невозможно красивое лицо, понимая, что в первый раз за очень многие годы испугался за чужую жизнь.
Когда осознал, что девчонка не шутит, не кривляется, а, действительно, готова выброситься с верхнего этажа, тело среагировало еще раньше, чем мозг.
Наверное, меньше, чем за долю секунды оказался рядом, успел ухватиться за длинные, густые волосы, не обращая внимания на её сопротивление, крики, слезы, едва ощутимые удары, затащил обратно в комнату.
Сейчас наваливался на неё всем телом, заглядывал в небесно-голубые, широко распахнутые глаза, и задыхался от океана страха, отчаяния и безысходности, плескавшегося в них.
И опять это гнетущие чувство внутри. Последний раз он испытывал его в ту ночь, когда девчонку загнали в отель, как безропотную овцу в клетку к дикому зверю.
Но ведь тогда она не знала, куда шла. Её, такую наивную, неопытную, наверняка, никогда не сталкивающуюся с жёсткими реалиями внешнего мира, просто обвели вокруг пальца.
Алдан понял её истерику, потерю сознания, дикий страх. Наверное, она пережила что-то сродни самому настоящему потрясению. Только ведь сейчас понимала, и куда идёт, и что от неё потребуется.
На этот раз Юсупов не считал свои действия насилием. Да, она здесь не по доброй воли, но и цепями никто не удерживает. Он же не соврал, сказав, что двери открыты и она в любой момент может катиться на все четыре стороны, хотя и понимал, что девчонка не сдвинется с места.