Кто мешал ей надеть бельё? Да, вызывающее и явно не для скромной, порядочной девочки, но ведь она далеко не идиотка, и прекрасно понимала, с какой целью её везли в этот дом.
Да и то, что по итогу вышла вообще без всего, доказывало, что своего тела явно не стеснялась и вполне была готова к подобным экспериментам.
Просто девочка, по-видимому, та ещё сучка, причём с довольно не плохими мозгами, и пытается продумать каждый свой шаг.
Вся в своего ублюдочного папашу. Семейка видимых интеллигентов, которые строят из себя чуть ли не святых, а на деле гнилые, лживые, провонявшие лицемерием людишки.
Весь набор качеств, которые Алдан на дух не переносил. С детства видел их в старшем брате и не терпел, когда уже во взрослом возрасте встречал их в ком-то другом. Тако человек никогда не задерживался надолго в его окружении.
Он ненавидел ингры, интриги, перессуды за спиной. Всегда всё в лицо. Даже, когда вёл охоту, не скрывал от "жертвы", что уже определил её участь.
- Пожалуйста... - она упиралась ладонями ему в грудь, всё ещё пытаясь отстраниться и даже сомкнуть колени. - Пожалуйта...не надо, у меня никого...я не хочу...
И опять эти чёртовы слёзы. Думает, сделать из него такого же лошка, как из своего несчастного паренька?
Встречаться с девкой полтора года и не получать ничего больше поцелуев. Тут надо либо настолько повернуться от этой пресловутой любви, либо быть полнейшим идиотом, либо, что скорее всего, совместить сразу и всё.
- Забыла, что здесь никого не волнует твои желания? Важно только то, что хочу Я!
А в этот момент Юсупов хотел только одного. Пожирая молодое, совершенное тело голодным взглядом, Алдан чувствовал какую-то нечеловеческую потребность оказаться внутри него.
Слишком идеальная. Поначалу его накрыло с самой первой секунды, как увидел ту чёртову анкету, потому что девчонка была слишком похожа на Бирлант.
Но сейчас смотрел в это хоть и перекосившееся от страха, но абсолютно идеальное, красивейшее лицо, ощупывал взглядом каждый сантиметр божественного, давно распрощавшегося с девичьей угловатостью тела, и понимал, что она прекраснее всех женщин, которые когда-либо были в его постели. Даже Бирлант.
- Не сейчас. Пожалуйста...не сейчас, и не здесь...
По красивым, но бледным, словно у покойницы щекам, заструились крупные капли слёз. она внезапно застенялась под его бешеным натиском.
Накрыла ладонями полушария грудей, но Алдан был уже не в силах терпеть. Грубо откинул их, сведя вместе за головой и смяв пальцами тонкие запястья.
Он клеймил диким взглядом её маленькие, тугие вершинки, которые невыносимо хотелось втянуть в рот, но мужчина сдерживал себя.
Он не собирался дарить ей ласку. Не собирался делать ничего, чтобы девчонке понравилось с ним. Понравился её первый раз.
Уж слишком она вывела его из себя своими "многоходовками". Он терпеть не мог прошаренных стерв. Под большим вопросом, можно ли отнести эту девчонку к их числу. Слишком мелкая и неопытная, но отличный потенциал несомненно имееется.
- Чем тебя не устраивает обеденный стол? Я не люблю сладкое, а ты отлично сойдёшь в качестве десерта. Расслабишься и прекратишь так брыкаться - может, и сама получишь удовольствие. Или уже получаешь?
Губы Алдана изогнулись в хищной улыбке, когда накрыл пальцами её жаркую, влажную плоть, а вот это стало открытием.
Смотрел в её потерянное, страдальческое, умоляющее о пощаде лицо, и при этом чувствовал, как девчонка течёт ему на пальцы.
Она ведь вся мокрая. Если бы надела трусики, их уже можно было выжать на целое ведро.
И это так-то она боится первой близости? А может вовсе и не первой? Может, привидилось ему тогда с дуру, или она что-то намудрила с собой, а вот теперь боится, что всё вскроется?
В душе поселилась чёрная ярость. Даже здесь враньё. Чёртовы бабы. У них, наверное, в крови коварство, лицемерие и подлость.
Бирлант то же играла в святость. Второй раз он на эту удочку не поведется.
Жадно смяв ладонями её полные, упругие груди, Алдан подцепил пальцем свернувшийся в тугой узелок сосок, царапнул тот ногтем, намеренно причиняя боль.
Девчонка вскрикнула, а его пробила ещё большая дрожь вожделения.
Невыносимо хотелось припасть к манящим полушариям губами, но ей не должно быть хорошо. Ей должно быть больно.
И вместе с этим дурел, улавливая реакцию девчонки.
Он не ласкал её, лишь слегка сдавливал клитер и просто водил пальцами по горячим складкам, едва сдерживая рвущийся из грудь рык от ощущения, какая она влажная.