Текла ему на ладонь, как последняя сучка, и при этом в небесно-голубых глазах дикий страх, ужас и паника.
Ну как ей удаётся так натурально играть? Маленькая, хитрая сучка!
- Твоё тело подводит тебя. Ты вся мокрая. Заводит грубость или давно не трахалась? Соврала про свою девственность?
Лихорадочно мотает головой, цепляясь ладонью за его руку, которая динамично двигает пальцами внутри её тела.
Какая же узкая и горячая. И Мокрая. Мокрая настолько, что слышны неприличные хлюпающие звуки.
- Пожалуйста... никого не было... Я ещё никогда...
Плачет, смотрит на него умоляющим взглядом, и при этом выгибается, как дикая кошка от каждого нового толчка его пальцев.
То ли так натурально играет, то ли её саму кроет не по детски, а она сопротивляется реакции собственного тела.
Смотрел чёрным, звериным взглядом на её грудь, плоский живот, чистый, гладко выбритый, как у юной девчонки лобок, и понимал, что больше не в силах сдерживаться.
Всё. Баста. Он привёз её сюда, чтобы натрахаться вдоволь. Он заплатил за это роскошное тело огромные бабки, и целка она или нет не имеет значения.
- Вот сейчас и проверим, - закинул стройные ноги себе на плечи, резко дернув девчонку ещё ближе, и потянув ширинку вниз, высвобождая жаждущий, изнывающий от дикой потребности кончить член. - Если правда целка, расслабься, не сжимайся, впусти меня. Иначе порву. А ты ведь хочешь получить удовольствие? Маленькая, мокрая сучка. Раздвинь ножки по шире и сожми свои острые соски, ласкай их. Хочу, чтобы ты кончила. Хочу, чтобы так же текла мне на член, как на пальцы. Сейчас ты узнаешь, что такое по-настоящему отдаваться мужчине, а не тискаться на заднем сиденье с малолетним сосунком.
Глава 14.2
Не дышала. Грудь бешено вздымалась, по бледным щёкам ручьями струились слёзы, дрожащие, вмиг ставшие прозрачными губы что-то бессвязно шептали, но она не подчинялась.
Удерживала его за пряжку ремня, сжала все мышцы до такой степени, что Алдан не то что членом, даже второй палец с трудом смог протолкнуть.
- Я сказал расслабься и сожми соски, - рычит хрипло, яростно, чувствуя, как всё тело сводит в болезненном предвкушение.
По спине градом катится пот, жилка на лбу нервно пульсирует, а яйца поджимаются до такой степени, что он готов кончить прямо сейчас, в пустоту.
Не помнил, когда в последний раз хотел девку с такой бешеной силой. Разве что Бирлант. Но тут совсем другая история. Она потрясающе изображала страсть. Ни одной женщине ни до, ни уж тем более после неё не удавалось настолько затуманить его сознание и бдительность.
Бедный воробушек. Глядя на эти дрожащие, мокрые от слёз ресницы, Юсупов в каком-то смысле даже жалел девчонку.
Попала к зверю в клетку в сезон охоты, когда никакие манипуляции уже не смогут помочь, даже если бы она овладела искусством женского соблазна в совершенстве.
Одной ладонью сжал её бедро, другой направил головку члена во влажное, судорожно сжимающееся лоно.
Протолкнулся лишь на сантиметр, чувствуя, как тело трясёт словно в лихорадке, все внутренности разрывает от бешеного желания погрузиться в неё на всю длину, но она слишком напряжена.
По-прежнему упирается ладонями в его грудь, что-то бессвязно бормочет своими посиневшими губами и ревёт. Слёзы градом катятся по бледным щёкам, вызывая неприятное, мерзкое жжение в груди.
- Прекращай свою комедию, - он протолкнулся ещё на несколько сантиметров, сатанея от страсти и бешеного удовольствия и стараясь не смотреть в её запрокинутое, исказившее в нечеловеческих страданиях лицо. - Ты сама сюда пришла. Знала зачем. И сама сняла с себя все тряпки. Расслабься и впусти меня, не то разорву.
Он не хотел сломать её раньше времени. Не хотел, чтобы потом валялась несколько дней не вставая с постели, с десятками швов.
Он хотел получить от её тела максимум удовольствия, и знал, на каком-то подсознательном уровне чувствовал, что девчонка способна его доставить.
Протолкнулся ещё на несколько дюймов, до скрежета стискивая зубы, стараясь глотать нецензурщину.
Как же охрененно классно быть в ней. Даже вот так. Не войдя и наполовину, не обращая внимание на тихие всхлипы, упирающиеся в грудь ладошки и какую-то неразборчивую мольбу.
Плевать на всё. Он давно живёт по принципу брать от жизни, что хочется, особенно, если речь идёт всего лишь о женском теле.
Секс - самая естественная вещь во вселенной, одна из основных физиологических потребностей, такая же важная и необходимая, как еда или сон.
Так, какого же чёрта отказывать себе в ней? Алдан не привык сдерживать себя с женщинами и сейчас не собирался этого делать.