Я не понимала почему низ живота пылал от его грубых поцелуев-укусов, которыми об буквально вгрызался в мою грудь, беспощадно мял её, сжимал своими огромными, смуглыми ладонями, забавлялся словно маленький ребёнок с любимой игрушкой.
Он ведь царапал нежную кожу колючей щетиной. Ни одного ласкового слова или взгляда.
Наоборот, почувствовав во мне перемену, вцепился в мое лицо довольным, триумфальным взглядом и издевательски усмехнулся.
- Не хочешь? Правда? - голос резкий, наглый, довольный, при этом мужские пальцы продолжают надавливать на изнывающий, набухший бугорок, одновременно раздвигая нежные лепестки и вновь проникая внутрь, только на этот раз уже не грубо, а даже как-то нежно, утонченно, будто намеренно подводя меня к чему-то мощному, разрушительному, безумному. Чему-то, чего я пока ни разу не испытывала. - Даже в джунглях в период дождей не так влажно. Ты скоро кончишь, девочка, чувствуешь это?
Он усмехался, явно желая своими словами уничтожить морально, но при этом продолжая подводить меня к грани, переступив которую я, наверное, уже никогда не буду прежней.
В какой-то момент он надавил большим пальцем на пульсирующий клитор, одновременно двигая сразу несколькими пальцами внутри моей изнывающей плоти, вновь жадно накинулся на грудь, прикусив свернувшийся в тугую горошинку сосок, и я кончила.
Впервые в жизни испытала оргазм с мужчиной, вцепившись в его влажные волосы, извиваясь всем телом, кусая дрожащие, солёные от слез губы, едва не лишившись рассудка от силы накрывшего удовольствия, стыда и презрения к самой себе.
Я вздрагивала ещё несколько минут, одной рукой вцепившись в его затылок, а пальцами другой перебирая жёсткие, мокрые от выступивших капелек пота волосы.
Не хотела открывать глаза. Была уверена, что в его взгляде не найду ничего, кроме победоносной, издевательской усмешки.
Но когда всё же решилась распахнуть тяжёлые, опухшие от слез веки, внезапно увидела всего лишь в сантиметре от себе ужасно побелевшее, исказившееся в диком, каком-то даже болезненном приступе страсти лицо.
- Ты права. Я никогда не насиловал баб, - хриплый шёпот у самого уха, вызвавший очередную волну адской дрожи. Сквозь шум в ушах услышала скрип расстегивающейся ширинки и уже через секунду ощутила жар его плоти своей, - но в этой комнате сейчас нет ни одной женщины, которую мне пришлось бы брать силой. У меня были сотни любовниц, но ни одна, даже самая развратная сучка не кончала так ярко и с таким надрывом, как скромная, домашняя, до сих пор не выебанная своим "любимым" невинная девочка. Всё-таки я не прогадал. Ты стоишь каждого потраченного миллиона.
Глава 19
За окном уже давно стемнело.
Я лежала в "своей" кровати несколько часов без единного движения. Даже не накинула на себя простыню, хотя из приоткрытого окна задувал холодный, ночной ветер.
Комнату освещали лишь отблеск расставленных по всему периметру сада фонарей и сверкающая на небе полная луна.
Холодная, тихая и красивая ночь. За окном бушует ветер, изредка доносится пение светлячков, которое едва перекрывает моё рваное дыхание.
Да, и спустя почти полночи, мне всё ещё не удалось успокоиться.
Точнее, я довела себя до такого состояния, что даже не могла найти сил элементарно подняться с постели, набрать горячую ванну или просто умыться. Банально ополоснуть лицо водой и стереть с кожи следы от его рук, губ, плоти...
Не было во мне больше сил. Ни одной капли. Как же смешно вспоминать, с каким настроением я ехала в этот дом. Конечно, меня трясло от страха. Конечно, я понимала, в какой дикой западне оказалась. Но мне почему-то казалось, что смогу выстоять, справиться, не потерять себя в этом аду и даже вернуться домой той милой, светлой, по-настоящему наивной девочкой.
Да, сейчас поняла на все двести процентов, что наивности, даже, пожалуй, обыкновенной глупости во мне предостаточно.
Какие тридцать дней? Прошло меньше суток, а я настолько морально раздавлена, что теперь уже самой хочется настежь распахнуть окно и шагнуть в обволакивающий холод звёздной ночи.
Нет, он не взял меня. Физически, я всё ещё девственница, хотя морально меня отымели, как самую последнюю шлюху.
Он не останавливался, да я и не просила об этом. После ошеломительного оргазма, вывернувшего не только тело, но и все мозги наизнанку, было глупо разыгрывать из себя недотрогу или снова ссылаться на страх. Хотя я, действительно, боялась, но вот только морально.