- Папа! - удивленный вскрик малыша, который вдруг почему-то перестал смеяться, вывел меня из своего рода транса. Только сейчас я заметила, что моё появление не осталось незамеченным. Большие, карие, такие по-детски наивные глаза, разглядываюшие меня с жадным любопытством и без грамма какого-либо стеснения.
Мальчуган продолжал скрываться за могучими, практически полностью закрывающими его мужскими плечами, перебирая маленькими пальчиками жёсткую мужскую щетину.
- Кто эта тётя?
Я мялась с ноги на ногу, не зная куда деть глаза от очередной волны страха, которая накатывала всякий раз, стоило мне почувствовать на себе цепкий ледяной взгляд, и внезапно сковавшего всё тело смущения.
Почему-то вдруг в груди поселилось чувство, будто я подглядываю за чем-то совершенно интимным и сокральным, не предназначеным для чужих глаз.
И только лишь спустя несколько секунд до моего сознания начало находить, как именно этот мальчуган назвал Юсупова.
Папа...
- Что ты здесь делаешь? Кто разрешал выходить из комнаты?
Голос, ещё пару минут назад назад так мягко общавшийся с ребёнком, вновь окатил холодом и презрением.
Наверное, он даже не считает меня за человека, как впрочем и почти любого обитателя, этого дома.
- Никто не запрещал.
Я не смотрела на них. Почему-то было совершено невыносимо видеть такую крошку на руках у этого монстра. То ли невольно вспоминала брата, то ли просто не хотела признавать тот факт, что даже такие монстры способны на светлые чувства.
- Иди к себе в комнату. Сейчас. И ни шагу оттуда без моего личного разрешения.
Мальчуган продолжал любопытно разглядывать меня, и его румяные нежные щёчки каким-то образом придавали уверенности.
- А если я захочу пописать, то же дожидаться вашего ЛИЧНОГО разрешения?
Мальчишка весело рассмеялся, когда я подмигнула ему и состроил дурацкую рожицу, а взгляд мужчины стал настолько мрачным и тяжёлым, что по телу вновь пробежал холодок леденящей дрожи.
- В комнату. ЖИВО.
На этот раз я не ослушалась.
Во-первых, сработал инстинкт самосохранения, который у меня, к сожалению, недоразвит.
А во-вторых, я была настолько потрясена представшей пердо мной картиной, что хотелось, ак можно скорее остаться одной и всё обдумать.
Моя комнатка стала для меня настоящим убежищем. Конечно, я не могла закрыться и оградить себя от ужаса окружающей реальности. На двери банально не было замка, но думаю, даже железные цепи не послужили бы преградой на пути у этого буйвала.
И всё же, свернувшись калачиком на кровати и с головой накрыв себя шелковым покрывалом, я будто убегала от всего происходящего. Хотя из головы ни на секунду не выходили тревожные мысли.
Я пыталась не думать о семье, родителях, любимом, но, конечно, это абсолютно не получалось. Ни говоря уже об этом мальчугане.
Я слышала его смех, топот маленьких ножек на нижнем этаже. Пару раз, пересиливая себе и подходя к окну, со странными ощущениями наблюдала, как он играет со своим...отцом во дворе. Неужели Алдан и правда его родитель?
Внешнее сходство очевидно. Оба темноволосые, с похожими чертами лица, одним и тем же разрезом и цветом глаз. Я заметила, что даже улыбка будто одного человека, конечно, когда Юсупов именно улыбается, а не кривит губы в том животном оскале, который почти всегда играет самыми яркими красками на его лице. Красивом в общем-то лице.
Какие бы ужасающие чувства не пробуждал во мне этот мужчина я не могла не признать его внешней привлекательности. Такой сильный, крепкий, мужественный, с такими необычными, но по-настоящему притягательными восточными чертами лица. Ко всему прочему, судя по этому дому и в целом влиянию на политические и силовые структуры нашего города, деньгами он обеспечил себя на сотни жизней вперёд.
Отсюда возникал справедливый вопрос: на какой чёрт я ему сдалась? Наверное, такие мужчины могут заполучить абсолютно ЛЮБУЮ, самую сексуальную и сверхпривлекательную женщину в свою постель без каких-либо проблем.
Зачем он затеял эту жестокую игру? Потешить своё эго? Отомстить моему отцу? А может....
Из головы никак не выходили слова служанки. До сих пор вспоминая с какой довольной интонацией и ядовитой улыбкой она произносила повергающие любого нормального человека в шок речи, у меня холодела кровь.
До меня здесь явно жила какая-то женщина. Кто она? Такая же пленница, а может мать этого мальца? Но самый главный вопрос - где она сейчас?
Весь день прошёл относительно спокойно. Я просто не выходила из своей комнаты, пытаясь всеми возможными и невозможными силами отгонять мысли о семье и любимом человеке. Слишком больно было понимать, что, может, больше никогда их не увижу.