Не таким мерзавцем. Я не стала рассказывать подруге обо всём. Да и как можно было описать те дикие, горящие от похоти глаза и страшный, звериный оскал?
- Схожу. Хотя не представляю, как даже сформулировать вопрос. "Извините, я тут провела жаркую ночку, не могли бы вы теперь подсказать, я ещё девственница или уже нет"? Представляю, как на меня посмотрят.
- Да какая разница! - видимо, вспомнив о бабушке, Ариша то же снизила голос на пару тонов, но смерила меня строгим взглядом. - Думай, в первую очередь о своём здоровье. Он ведь мог занести тебе какую-то инфекцию, или как-то покалечить...А что ты Ромке скажешь, когда он вернётся?
Рома был моим парнем и, по совместительству, братом Арины. Старше нас на три года. Встречаться с ним начали с моих пятнадцати лет, но до интима пока не доходило.
Я знала, что мой первый раз случится обязательно с ним, и думала, что как раз после его возвращения с армии буду готова перейти на новый этап отношений, а теперь...
Если ничего не рассказать, он ведь подумает, что я ему изменила. А если рассказать, наверное, стану противна.
Унижение, стыд, и просто неописуемая душевная боль, которые хоть немного притупились пока ехала до подруги, вернулись с тройной силой.
На глаза вновь выступили слёзы, заметив которые, Ариша крепко обняла меня, начав успокаивающе перебирать волосы.
- Всё хорошо. Главное, что ты жива и теперь в безопастности. Остальное наладится. Сашенька поправится, когда Ромка вернётся вы поженитесь, проживёте долгую и счастливую жизнь и нарожаете кучу детишек. Всё обязательно будет хорошо.
Не знаю, верила ли Арина сама в то, что говорила, а вот я уже не особо.
Состояние братика с каждым днём только ухудшалось. Нужна была срочная операция, но она стоила таких громадных денег, что не оставалось никакой надёжды. Мы уже продали всё, что только было.
Родители даже выставили на продажу нашу последнюю маленькую квартирку, доставшуюся маме ещё от её отца, но пока найдутся покупатели, пока оформят сделку...А деньги нужны уже сейчас, срочно, в самые ближаюшие дни.
Отношения с Ромой теперь тоже представлялись мне нечто нереальным. Я любила его и никогда не сомневалась в ответных чувствах, но теперь...Зачем я ему такая грязная, замаранная?
Лишь одно хоть немного "радовало", точнее просто успокаивало. Я больше никогда не увижу этого ублюдка. Первая и единственная встреча. Я смогу, сумею вычеркнуть из памяти и эти страшные глаза, и животную ухмылку.
Главное, что он больше никогда не появится в моей жизни.
Глава 4
- Витя, пожалуйста, это невозможно...
Я старалась не смотреть на родителей. Просто молчаливо складывала вещи в дорожную сумку, всеми силами пытаясь подавить рвущиеся из груди рыдания.
Наконец, в квартире осталась только наша семья. Эти буйвалы покорны ушли за своим хозяином и теперь дожидались меня в припаркованном возле подъезда чёрном, тонированном джипе.
- Саня, доченька, я никуда тебя не пущу! Ты с ума сошла? Да я лучше умру, чем отдам родного ребёнка в рабство! Витя, ну сделай же что-нибудь!
Мама кинулась меня обнимать, лихорадочно покрывая мокрыми от слёз губами моё лицо и выбрасывая вещи из сумки обратно на постель.
Папа просто застыл в дверях спальни, преграждая собой путь испуганному Сашеньке.
Братик спрятался за его спиной, и вцепился маленькими ручками в отцовскую штанину.
На него смотреть было особенно невыносимо. Чистое, невинное создание, которому уже пришлось столько вынести.
Саня и Саша. Александра и Александр. Сестра и брат с разницей в возрасте в одиннадцать лет. Родители любили нас обоих самой трепетной родительской любовью. Я не могла даже представить, каково им сейчас было отдавать одного ребёнка, ради спасения жизни второго.
- Саня, прекрати, - отец не смотрел мне в глаза, его голос по-прежнему звучал очень неуверенно и даже стыдливо. Он не пытался, как мама, кинуться разгружать мою сумку и останавливать. Наверное, мы оба понимали, что другого выхода просто нет. И всё же, молча стоять в стороне он тоже не мог. - Мы никуда тебя не отпустим. Это просто безумие. Ты не поедешь с этим человеком...
- Папа, - осторожно, но я всё же высвободилась из маминых объятий, сложив все вещи обратно в сумку. - Я взрослая, мне уже почти восемнадцать. Решение я приняла сама, самостоятельно, вы не можете мне запретить.
В нашей семье всегда было принято общаться честно, доверительно. Мне и правда редко что-то запрещали. Скорее пытались взрастить собственное понимание, что хорошо, а что плохо. Но родители, и особенно отец, хотели, чтобы я умела сама принимать решения и нести за них ответственность.