Я по-прежнему старалась не поднимать взгляд на маму, чувствуя, как с каждым новым её всхлипом внутри поднимается волна отчания с примесью едкого раздражения.
Конечно, я понимала, что в эти мгновения у неё разрывается сердце, но своей истерикой она делала только хуже. Я чувствовала, что сама на грани рыданий и всеми силами старалась взять себя в руки.
Если только они уловят моё состояние, меня и правда никто и никуда не отпустит. А это будет означать лишь одно.
В голове до сих пор звучат слова Алдана.
Прежде чем выйти из родительской спальни, в самых дверях, болезненно сцепив пальцы на моём правом плече, он притянул меня к себе на пару секунд и чуть ли не в губы выдохнул жёсткую усмешку:
- У тебя есть двадцать минут на сборы. Не управишься - вашу квартиру снова навестят, после чего на одного члена семьи в ней станет меньше.
Я знала, что речь шла об отце. Папа, наверняка, тоже слышал эту угрозу и прекрасно понимал, что нас не запугивают.
Они хотели либо денег, либо крови. Денег нет, а значит, если мы не выполним ЕГО условия, это утро станет последним в жизни моего папы.
- Нет, нет, нет!!! Не пущу! Витяяя!!
Когда я перекинула сумку через плечо и всё ещё не отрывая взгляда от пола направилась к выходу, мама, как могла, пыталась перегородить мне путь. Её трясло в самой жуткой, безумной истерике, и я чувствовала, как сердце разрывается от дикой боли и жалости.
Господи, ну почему же всё так? Чем мы это заслужили?
- Дочка, перестань, я не пущу тебя! - почувствовала тёплые папины руки на своих плечах, а уже через секунду оказалась прижата к сильной отцовской груди. Вот сейчас была на грани. Горло начало буквально драть от прорывающихся слёз, и я знала, что попытайся сказать хоть слово - буду биться в такой же истерике, как мама. - Ты не станешь расплачиваться за мои ошибки. Я сам в состоянии нести отвественность за свои поступки.
- Он убъёт тебя...
- Пускай так, - нежная родительная ладонь легла мне на затылок, начав ласково перебирать волосы. - Я уже пожил на этом свете, хоть что-то, но успел повидать. А тебе не позволю отдать свою честь, достоинство и невинность этому подонку. Ты просто не представляешь, что он за монстр. Назвать его человеком, язык не повёрнется. А уж, как он относится к женщинам...Нет, не позволю. Разгружай сумку и иди к себе в комнату.
Иди к себе в комнату. Папа, папочка, родной, если бы ты знал, как бы мне хотелось сейчас подхватить спрятавшегося за твою спину Сашеньку и побежать в нашу маленькую, но такую родную комнатку. Но ведь это превещало только одно. Через семь минут в наш дом ввалятся все четверо ублюдков, и за закрытой дверью мы будем слушать, как убивают наших родителей...
- Я сама хочу, - отстранилась от отца, увернулась от объятий матери, смотря, куда угодно, лишь бы не на них. Понимала, что у меня уже не осталось времени, и сейчас нужно любым способом ускользнуть из дома. - Он меня выбрал не случайно. Мы знакомы. Я уже провела с ним ночь...Несколько недель назад, когда сказала вам, что останусь у Ариши, на самом деле, я была с ним. Честь, достоинство, невинность...Мне уже нечего терять. Всё это я отдала ему. И я сама хочу уйти. Мне с ним понравилось. Это не принуждение.
Не видела родительских глаз. Наверное, если бы в эту секунду решилась поднять на них увлажнённый от слёз взгляд, впервые в жизни могла бы встретить в них осуждение, а, может, даже презрение.
Меня колотило. Я резко опустилась на колени, расцеловала бледное, перепуганное личико братика, подхватила сумку и пулей вылетела из квартиры. Прямо в домашних тапочках, даже не накинув верхней одежды.
Только на лестничной клетке дала волю слезам. Из груди вырвался протяжный крик. Я бежала вниз по лестницам, и чувствовала, что именно в эту секунду какая-то часть меня просто умирала.
Хорошая, добрая, чистая девочка, верящая в светлую, бескорыстную любовь...
Простите меня мама, папа, Ромочка, Ариша...Назад я вернусь в этот дом уже совершенно другим человеком. Если вообще, конечно, вернусь.
Задняя дверца машины была слегка приоткрыта. За тонированными стёклами я не могла никого разглядеть, но сомнений, кто дожидается меня внутри, естественно, не оставалось.
Сделав глубокий вдох и пытаясь ни о чём не думать, влезла в автомобиль, слышала, как дверца тут же захлопнулась и щёлкнула кнопка блокировки. Вот и всё. Я в ловушке, в которой оказалась по своей же воле.