— Кейла, кто? — испытующе смотрел на неё Том. — Ты знаешь, что ты должна назвать его. Иначе станешь сообщницей.
— Он меня практически отпустил, я же говорила.
— Как бы ты к нему ни относилась, он такой же террорист, как и все остальные.
Женщина лихорадочно искала выход, но его не было. Он прав, тысячу раз прав. Годы безупречной работы, репутация, вся её жизнь — всё псу под хвост, если она сейчас промолчит. Родители… ОʼБрайан вздрогнула. Они по-прежнему в опасности до тех пор, пока она не упечёт всю банду за решётку.
Но почему же язык тогда не поворачивается сказать это имя? Одно простое имя…
— Джексон Риппнер, — глухо сказала Кейла, отвернувшись к окну и пряча предательские слёзы. — Он был в том доме. Я его видела.
— Значит, я сейчас к прокурору, подписываю постановления на арест?
Женщина не слышала его. Глаза её были закрыты, и она чувствовала, что падает. В бездонную черную пропасть. И спасения нет.
— Кейла?
— Да-да, — рассеянно кивнула она. — Иди.
Том ушёл, а Кейла ОʼБрайан ещё долго сидела, глядя пустым взглядом в никуда — вглядываясь в эту бездонную пропасть, которая поглотила её…
***
Настойчивый телефонный звонок раздражал. Ну хотя бы в законный выходной её могут оставить в покое? ОʼБрайан не хотела брать трубку, но телефон звонил и звонил, действуя на нервы.
— Алло?
«Кейла, Кейла, ты слышишь меня? — голос помощника был донельзя счастливым. — Мы взяли их с поличным, представляешь? Всех, даже адвоката!»
Трубка выпала из разжавшихся пальцев. Сердце оборвалось, и она забыла, как дышать.
Всё кончено. Больше надежды нет. Осталось только воткнуть крест в свежую могилу.
Кейла ОʼБрайан, следователь по особо важным делам, зарыдала уронив голову на руки…
***
— Дай сюда, — Кейла лихорадочно листала бумаги. Строчки расплывались перед глазами, женщина никак не могла сосредоточиться.
На её счастье помощник не замечал ни её красных опухших глаз, ни чёрных кругов под глазами, ни дрожащих рук, ни сжатых в тонкую ниточку губ — до того он был опьянён успехом.
Она должна была понять, что произошло.
— Твой побег заставил их нервничать, и они поспешили замести следы. А для этого им надо было убрать пару свидетелей. Случайность, пустяк, представляешь? Машину киллера остановили для проверки прав — плановый рейд. Потом один парнишка вспомнил про фоторобот. У полицейских хватило ума не спугнуть его раньше времени, они сели ему на хвост и поймали на месте преступления не только его, но и Коннорса, который лично приехал проверить исполнение заказа. Среди бумаг адвоката нашли данные по некоторым людям из их организации. Доказательств столько, что нам удалось схватить всех!
— А второй свидетель?
— Его успели убрать, и я подозреваю, что это сделал Риппнер.
— Джек… — Кейла осеклась, но потом пересилила себя и как можно небрежнее переспросила, — Джексон Риппнер?
— Да. Его мы тоже взяли. Ночью у него дома. Он звонил Коннорсу около девяти вечера, видимо хотел доложить об успешно выполненной операции. Мы отследили звонок и взяли его по тому ордеру, что выписал прокурор.
ОʼБрайан закусила кончик карандаша, задумавшись.
— Улики?
— Пока нет. Но мы найдём. Да даже если и не найдём… Я не знаю, получится ли у нас связать его с организацией — никаких бумаг мы не обнаружили, но твоего похищения и угроз твоим родителям достаточно, чтобы как следует его прижать. А если кто-то из задержанных решит расколоться, то это будет просто суперприз!
Кейла откинула голову назад и мысленно застонала. Ну вот как так она одним махом, одним дурацким телефонным звонком умудрилась испортить всё? Ну вот кто мешал ему рассказать ей всё? Хотя бы намекнуть? Но Кейла сколько угодно могла злиться на Джека, в итоге она понимала, что злится на саму себя. Ведь даже попроси её Джек открытым текстом, чтобы она доверяла ему, разве она бы доверилась? Нет, конечно. А теперь ему грозит пожизненное, а если докажут убийство, то и казнь. Убийство. Следователь вздрогнула. Он убийца, а она тут раскаивается в том, что помогла с его арестом? Он только что безжалостно убрал свидетеля, убил человека, а она ругает себя? Боже, что же с ней происходит-то?
В помещении неожиданно стало нечем дышать, несмотря на открытые настежь окна. Такое ощущение, что воздух стал вязким и тягучим и совершенно не желал поступать в лёгкие. У девушки закружилась голова.
— Я сейчас, — сдавленно пробормотала Кейла и бросилась прочь из кабинета.
Она забежала в туалет, торопливо расстегнула несколько пуговиц блузки, освобождая шею, и умыла лицо холодной водой. Руки её дрожали. Женщина подняла голову. Зеркало отразило какую-то сумасшедшую с диким взглядом.
— Что ты делаешь, Кейла? — прокачала она головой, даже не пытаясь удерживать рвущиеся наружу слёзы. — Что ты наделала?..
Через полчаса собранная и невозмутимая Кейла ОʼБрайан написала в кабинете начальника заявление, что отказывается вести дело по задержанной банде. Дело по своему похищению она в принципе не могла вести, так как являлась пострадавшей стороной, а потому не могла быть беспристрастной в своём расследовании. И то, и другое дело поручили её помощнику, которому Кейла обещала помогать…
***
Джек Риппнер быстро огляделся. Её не было. Её нигде не было. Он так надеялся хоть сегодня увидеть Кейлу ОʼБрайан. Он знал, что его ждёт чуть ли не пожизненное заключение. И это если ему повезёт. Если нет — то электрический стул. Хоть адвокат и уверял его, что всё под контролем, мужчине от этого никак не становилось легче. Он до рези в глазах вглядывался в каждую женщину, но её не было. Кейлу он не увидит. Ни сегодня, ни завтра, никогда больше. Она так и не простила его.
Как только он понял это, то бессильно опустился в кресло, глядя остекленевшим взглядом в одну точку перед собой. Полная апатия и безразличие овладели им. Больше ничего не имело значения: ни что его посадят, ни пожизненное заключение в тюрьме. Ни даже смертный приговор, если таковой вынесут сегодня. Какая разница, если она не хочет его видеть?
Адвокат сел рядом — он был сегодня необыкновенно воодушевлён.
— Джексон, небольшие коррективы. Отрицай свою связь с организацией, понял? — прошептал он.
— А смысл? — бесцветно отозвался Риппнер.
— У них нет доказательств.
— У них есть свидетель.
— У нас тоже.
— А смысл? — тихо повторил Джек, глядя в окно, заливаемое дождём.
Даже погода сегодня отвратная подстать его настроению — нудный затяжной дождь, ледяной ветер и мерзкий холод.
Судебное заседание объявили открытым…
Джек безразлично смотрел на то, как выступают следователь, прокурор, свидетели обвинения. Он ничего не видел и не слышал. Окружающий мир казался таким далёким-далёким от него, словно не тонкие прутья железной решётки были между ними, а огромная стена из матового стекла, искажающая изображение и не пропускающая никаких звуков.
И лишь одна мысль билась в голове, отравляя ядом, и лишь одну эту мысль он с настойчивостью мазохиста гонял по кругу: она не пришла, она его не простила, он не увидит её больше.
— Приглашается свидетель защиты, — провозгласил судья и посмотрел в запись в своей папке, — Кейла ОʼБрайан? — с недоумением договорил он.
Сначала Джек ничего не понял. Люди в зале взволнованно зашептались, у прокурора вытянулось лицо. Но когда он повернул голову на стук каблуков, то дыхание перехватило.
Кейла не смотрела в его сторону. Джек горько усмехнулся — она поверила в то, что он убийца, а потому не хочет его видеть. Все доказательства были против него — полиция постаралась на славу. Они заранее были уверены в том, что именно он убил Тенанта, что даже не искали в других направлениях.
— Мисс ОʼБрайан, клянётесь ли вы говорить правду, только правду и ничего, кроме правды?