В небольшом дворе, украшенном клумбами, их встретила смуглая черноволосая толстушка по имени Джуна. Женщина неопределенного возраста, невысокая и улыбчивая. Ей спокойно можно было дать как тридцать, так и пятьдесят пять: море и здешний климат творят чудеса. Риган вообще считал, что измерять женщину в годах — пошлость.
— Я прихожу раз в два дня, готовлю и убираюсь, — пояснила она, — так что меню будем составлять заранее, и список продуктов, которые нужно купить, — тоже.
После виллы Яна одноэтажный домик с выкрашенными в белый цвет стенами и увитый кудрями плюща смотрелся на редкость уютным. Агнесса осматривала все без воодушевления: уставшая, сонная и измученная. Риган вдруг вспомнил, что так и не поинтересовался, удалось ли ей поспать в самолете. Она улыбалась и кивала, но чаще всего невпопад. Джуна отправилась в магазин, а он проводил Агнессу в комнату и посоветовал выспаться. Очередной виток ее жизни обещал быть гораздо круче, чем предыдущий. Правда, об этом Риган ей не стал говорить.
Клотильда устроилась в плетеном кресле в гостиной и, дожидаясь его, постукивала пальцами по подлокотникам. Если бы не деловой костюм и цепкий, жесткий взгляд, она бы выглядела на удивление мило. Сейчас же Кло смотрелась как неудачная ледяная вставка на коллаже залитой солнцем гостиной.
— Твоя девочка в растерянности, — заметила она. — Зачем ты ее привез?
— Надо было бросить ее на съедение? — огрызнулся он.
— Кто она?
— Ты еще не погуглила на тему «украденная подвеска», «переполох в Лондоне» и все такое?
— Эванс, — голос стал еще на тон холоднее, — это ты попросил о помощи.
— Почему ты ничего не сказала мне в Женвилье?
— Потому что ты в порыве чувств попытался бы его раскурочить.
Он не сомневался, что Клотильда попытается на нем отыграться за потерю половины древней побрякушки, но сейчас промазала. Как ни странно, больно не было.
— Я бы не смог.
— Верно, — она жестко улыбнулась и протянула руку.
Риган достал подвеску, и металл обжег ладонь. От пальцев к запястью расходилось легкое покалывание, кисть начинала неметь. Он невольно вспомнил ощущения Лорин: «Брр, мерзость!» — и поспешно вручил вещицу Клотильде. Даже в прошлом измененного он никогда не испытывал такого рядом с металлом Дюпона.
«Только рядом с Дарианом».
Ошарашенный этой мыслью, Риган замер, а связная убрала «мерзость» в карман и пристально посмотрела на него.
— Он хочет тебя видеть. Завтра днем.
Завтра? И на том спасибо. Есть время прийти в себя перед встречей с ходячей мумией.
Клотильда будто мысли его читала, она нахмурилась, а губы ее сжались, превратив и без того узкий рот в тонкую линию.
— Рассказывай, Эванс. Про свою девочку, про тех, кто усложняет тебе жизнь, и все остальное.
Пришлось снова повторять старую историю про Уварову, про Милу и ее друзей, про светящиеся линии и неожиданное появление Агнессы. Когда Риган дошел до конца, он уже не сомневался, что скоро начнет проговаривать все это во сне наизусть. Клотильда слушала и изредка делала пометки в планшете. Не успел он договорить, как она поднялась и направилась к дверям.
— Эй! Ты ничего не забыла?
Она вопросительно изогнула бровь.
— Ответы. Что за фигня творится? Откуда выползли способности? Откуда взялся второй Город?
— Завтра узнаешь. Он расскажет все, что сочтет нужным.
«Ну кто бы сомневался!»
Клотильда ушла, а встреча с Древним маячила в отдаленном завтра, поэтому Риган разобрал сумку, принял душ и вышел на улицу. Джуна, поливая цветы и деревья, помахала ему, Риган отсалютовал ей и направился к дороге. Две-три улицы, несколько домов — здесь уже город, да и самой Мальты всего ничего, пешком обойти можно. Тем не менее на ней сосредоточилась история в первозданном виде, а самые разные народы с завидным постоянством пытались присвоить ее себе — как в Древности, так и сравнительно недавно. Что же в ней такого особенного?
Стоя на обочине, Риган смотрел на залитое солнцем море, и на душе у него было неспокойно. Самовнушение, такое самовнушение, но стоило сунуть руку в карман, металл подделки снова полоснул льдом. Он разжал ладонь и тряхнул рукой, чтобы избавиться от неприятного ощущения.
Когда Риган вернулся в дом, Агнесса еще спала сном младенца, поэтому он отправился к себе и включил ноутбук. Новостные ленты пестрели «добрыми» вестями и шелухой: политика, вооруженные столкновения, вирус Эбола, курсы валют, назревающий экономический кризис. Чтобы не терять времени даром, Риган открыл почту. Он и так надолго отошел от дел. Отчеты от генеральных менеджеров всегда действовали как отменное снотворное — по крайней мере, зевать над ними он начал сразу. Риган потихоньку сполз вниз по подушкам: решил, что так будет удобнее просматривать документы. И проснулся от того, что Агнесса гладила его по волосам.