– Да, но кто мог их взять? Окно закрыто на шпингалет. Да и никто, кроме меня, не знает, что эти страницы представляют такую огромную научную ценность. Ничего не понимаю.
– Почему никто не знает? А мистер Роланд?
– Что за вздор! Возможно, он имеет какое-то представление о моей работе, но он не способен на подобное коварство. Это глубоко порядочный человек. Кстати, ты почему пропустила утренние занятия?
– Я не буду заниматься с мистером Роландом. Я его ненавижу!
– Джордж, не смей так говорить! Ты хочешь, чтобы я навсегда разлучил тебя с Тимом?
– Нет, только не это! – Джордж почувствовала, как от волнения у неё задрожали коленки. – Это жестоко – всё время шантажировать меня Тимом. Если ты это сделаешь – я убегу вместе с ним или… Я что-нибудь придумаю!
В глазах Джордж не было ни единой слезинки. Она сидела прямая как струна и с вызовом смотрела на отца. Мистер Квентин вздохнул, вспомнив, что и он в её возрасте считался «трудным» ребёнком. Выходит, есть в кого… Джордж могла быть такой прекрасной и ласковой дочерью, а потом вдруг восстать против своего же отца.
И что делать с этим? Мистер Квентин решил посоветоваться с женой.
– Жди меня тут. Нам с мамой нужно обсудить твоё поведение.
– Только, пожалуйста, не говори обо мне с мистером Роландом, – попросила Джордж. Она была уверена, что учитель придумает какое-нибудь самое ужасное наказание для неё и Тимоти. – И знаешь, пап, если бы Тимоти не выгнали на улицу и он продолжал спать в моей комнате, ночью он почуял бы неладное и поднял бы весь дом на ноги.
Отец промолчал, прекрасно понимая, что его дочь права. Тимоти не пустил бы на порог чужих. Но, если вор забрался с улицы, почему Тим не залаял? Не потому ли, что окна кабинета выходят на другую сторону? Странно всё это.
Джордж осталась ждать отца. На каминной доске мирно тикали часы, а Джордж думала, какая же она несчастная.
Чтобы как-то скоротать время, она машинально пересчитала количество стеновых панелей над каминной полкой. Их было восемь. Восемь панелей… Что-то знакомое…. Неужели тайный ход здесь?! Ведь на свитке были нарисованы именно восемь квадратиков, а на ферме у Сандерсов их не нашли.
Джордж посмотрела в окно, пытаясь сообразить, на какую сторону света оно выходит. Утром здесь много солнца, значит, на восток? Вот вам и комната с окном на восток, вот вам и восемь панелей…. Интересно, а какой под ковром пол? Джордж подошла к стене, не загромождённой мебелью, и отогнула край тяжёлого шерстяного ковра. Пол был каменный!
Джордж снова села на стул, уставившись на панели, вспоминая, какая из них была отмечена на плане крестиком. Вторая слева в верхнем ряду. Да что толку об этом думать – искать тайный ход надо у Сандерсов.
Но почему именно там? Да, свиток был найден на Киррин-Фарм, но никаких подсказок, в каком доме находится тайный ход, там не было. Даже если миссис Сандерс и говорила, будто тайный ход начинается у них, это всего лишь предположение.
Сердце радостно забилось. «Нужно быстренько простучать панели, – решила Джордж. – А вдруг нужная из них откроется и я увижу за ней тайный ход?»
Девочка вскочила со стула, чтобы осуществить свой план, но тут в комнату вошёл отец. Вид у него был серьёзней некуда.
– Мы поговорили с мамой, – сказал он. – Она тоже считает, что ты много грубишь, не слушаешься взрослых и создаёшь кучу проблем. Как твои родители мы не можем закрывать на это глаза. За проступком должно последовать наказание.
Джордж выжидающе смотрела на отца, боясь, что это наказание наверняка ударит по Тимоти.
– Ты отправляешься под домашний арест, Джордж! На три дня. И никаких свиданий с Тимом. Кормить его и выгуливать будет Джулиан, я с ним договорюсь. Если ты не исправишься, мы вынуждены будем отдать собаку другим. Можешь со мной не согласиться, но Тим на тебя дурно влияет.
– Неправда! – отчаянно воскликнула Джордж. – Господи, целых три дня! Да он просто умрёт от горя!
– Возражения не принимаются, – строго сказал отец. – Хорошенько подумай над моими словами. Мы с мамой очень огорчены – ты побила все рекорды непослушания. Теперь ступай!
Джордж гордо прошествовала мимо отца, покинув кабинет. Из-за дверей столовой раздавались голоса – ребята ужинали. Поднявшись в свою комнату, девочка разделась и легла в кровать. Больше всего её убивала разлука с Тимом – целых три дня!
Потом Джоанна принесла ужин на подносе.
– Ну что, бедолага? – сочувственно сказала она. – Вот, поешь и будь умничкой. Три дня пролетят незаметно, так что потерпи.
Поклевав немного (какой уж там аппетит!), Джордж поставила поднос на тумбочку и легла, натянув одеяло до подбородка. Она уже скучала по Тиму, и ещё из головы всё не шли эти восемь панелей над камином. А вдруг именно они указаны на свитке? Джордж повернулась к окну и стала прокручивать в голове разные варианты.