Это не мой дом, и он никогда не будет казаться мне домом. Я знаю, что он хотел, чтобы наш первый раз был здесь из сентиментальных соображений, и от этого становится еще хуже.
— Может, потушить огонь? — Неожиданно спрашиваю я, глядя на него сбоку. — Если мы собираемся заснуть.
Тео смотрит на меня.
— Это безопасно, девочка, — говорит он. — Но если тебе так удобнее, я могу погасить его. Думаю, мы достаточно нагрели комнату.
Он одаривает меня кривой улыбкой, и, боже, помоги мне, я хочу улыбнуться в ответ. Такие слова должен говорить новоиспеченный муж своей жене, как будто он выбирает их из списка того, что должен сказать, но я не могу отделаться от ощущения, что он говорит всерьез. Что все, что Тео говорит, искренне, а лгунья — это я.
Как сейчас. Мне все равно, горит ли огонь, под него приятно засыпать, и, хотя у меня никогда раньше не было огня в спальне, я верю ему, если он говорит, что можно оставить его гореть не слишком долго. Не думаю, что он заинтересован в том, чтобы сжечь собственный особняк. Но мне нужен момент, чтобы пустить кровь на простыни, когда он не обращает внимания, и это как нельзя более подходящий шанс.
— Здесь немного жарковато, — говорю я так дразняще, как только могу. — И это немного нервирует меня — горящий огонь, пока мы спим.
Тео пожимает плечами.
— Тогда я его потушу. — Он наклоняется, неожиданно проводя губами по моей щеке, и встает, чтобы пройти к камину, все еще обнаженный.
Мне приходится отвести от него взгляд и сосредоточиться на том, что я должна делать. Он красив, мускулист, худощав и подтянут, с попкой, которую так и хочется схватить, когда он насаживается. Я наслаждаюсь тем, как он пересекает комнату и идет к камину, пока я нащупываю одну из своих сережек.
Сегодня утром я заточила острие крючка на одной из них настолько, чтобы оно вошло в мой палец и сделало небольшой укол. Я вытаскиваю ее, зная, что если Тео заметит, я могу просто сказать, что снимаю украшения перед сном, и прежде чем я успеваю подумать дважды или он успевает оглянуться и увидеть, что я делаю, я вгоняю его в указательный палец правой руки.
Боль резкая и мгновенная, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы не издать ни звука, откладываю серьгу в сторону и тянусь за другой, нажимая на кончик пальца, чтобы пустить кровь. Не очень много, но Лилиана сказала, что нескольких капель будет достаточно. Отложив другую серьгу, я протягиваю руку между ног, прижимаю палец к простыне и морщусь от того, насколько она влажная. Тео сильно кончил в меня, но я точно знаю, что это не только он, и мне снова становится стыдно за то, как сильно он заставил меня хотеть его.
Он гасит огонь, и комната темнеет без его отблесков, теперь ее освещает только лунный свет снаружи. Когда он возвращается в постель, и я вижу его темную тень, я чувствую, как мое тело снова напрягается, несмотря ни на что.
Я надеюсь, что он собирается заснуть. Но он скользит под одеяло, тянется ко мне, и я чувствую, как страх и предвкушение смешиваются, когда он проводит пальцами по моим спутанным волосам.
Если он снова захочет меня, я должна отказаться. Я должна умолять, говорить, что слишком устала, что мне больно.
Но проблема в том, что я не уверена, хочу ли я этого.
12
ТЕО
Моя жена опьяняет гораздо сильнее, чем следовало бы. Я видел, как она боялась с того самого момента, как присоединилась ко мне у алтаря. Это было не то, чего я хотел для нее, только не ее страха. Я понимал, почему моя семья годами упорно работала над созданием репутации, которая вызывала бы страх у любого, кто знал о нас. Это было то, во что верили мои дед и отец, лучший способ удержать то, что они построили… нет, вырезали из крови и пота… своего и чужого.
Но я не хочу, чтобы моя жена боялась меня. Я не собираюсь давать ей повода для этого.
Я делал все возможное, чтобы успокоить Марику на протяжении всей нашей свадьбы и приема. Я хотел быть с ней нежным, медленным, чтобы показать ей, что намерен относиться к ней с уважением и заботой, которые ей причитаются в силу того, что она такая, какая есть, даже если между нами нет любви. Моя жестокость приберегается для тех, кто ее заслуживает, а Марика этого не заслуживает.