Счастливые будущие родители.
А я – выбраковка, ошибка природы…
Людмила с опаской заглядывает мне в лицо. Она ждёт истерики и готова принять на себя мои вопли, обвинения, слёзы… Но слёз нет. Наверное, я уже все их выплакала за прошедшие две недели.
*****
Подруге приходится уйти. Она волнуется за меня и хочет остаться, но ей звонят из офиса: там дали электричество, и директор приказал всем вернуться, да ещё и продлил рабочий день до девяти вечера.
- Вот скотина! – ругается Милка. – Машунь, ты прости, но я пойду. Ты как? Справишься без меня? Разрешаю напиться в одиночку, и пирожные лопай, а я после работы снова к тебе заскочу, окей?
- Куда ты поедешь на ночь глядя… Не выдумывай. Я справлюсь, ничего со мной не случится.
Правда, не знаю, как выполню это обещание. Справлюсь ли?
Милочка уходит, вся в тревоге за меня. Закрываю за ней дверь, отмечая, что подруга умудрилась не произнести своё коронное «А я тебе говорила!». Наверное, ей было нелегко сдержаться и не сказать пару ласковых в адрес Дианы.
Да, Мила часто говорила, что лучше дистанцироваться от этой обворожительной красотки, но я считала, что она просто ревнует меня к Диане и хочет быть единственной моей подругой. А Людмила была права. Надо было и самой держаться подальше, и к своему мужчине не подпускать соблазнительницу…
Прячу в шкаф бутылку ламбруско – всё равно пить не собираюсь. Сколько лет перед глазами были родители с их пристрастием к алкоголю, поэтому я к нему испытываю отвращение. Пирожные убираю в холодильник – так тошно, что и сладкого не хочется.
А вот банка солёных помидорок-черри немного облегчила бы мои страдания. Представляю, как отправляю их в рот, ощущаю, как они лопаются на языке, и понимаю, что немедленно умру, если сейчас же не сожру целую банку.
Надо топать в магазин.
По дороге изо всех сил гоню от себя мысли о Диане, но не очень-то получается. Какая же она гадина… Мы давно дружили, доверяли друг другу секреты, делились переживаниями…
А потом она забрала у меня мужа. Наверное, Диане было не так уж трудно это сделать, она ведь шикарная. И она знала всё о моей семейной жизни, о привычках Артура и его предпочтениях. В борьбу за чужого мужика эта поганка вступила отлично подкованной. Она сильный противник. А если учесть, что ей удалось легко залететь от Артура, то становится ясно, что у меня в этой борьбе не было ни одного шанса на победу…
Но пусть они катятся к чёрту! Надо любым способом заставить себя не думать о них, иначе эти мысли меня уничтожат…
Возвращаюсь из магазина с тремя банками помидорок-черри, а у крыльца стоит… Глеб Леонидович.
Курит. Так красиво затягивается, подлец, и задумчиво рассматривает меня сквозь дым… На мужчине спортивные штаны и куртка, а на босых ногах сланцы. И ведь не холодно ему!
Я вот продрогла в моём нежно-голубом пальто и шарфе – пока ходила магазин, сто раз пожалела, что не надела шапку. Пронзительный ветер завывает между домами, растаявшие за день лужи снова превратились в лёд…
- Здравствуйте, Глеб Леонидович.
- Привет, Маруся.
- Значит, снова курите, - укоризненно смотрю на соседа. – Вы же спортсмен, боксом занимаетесь! Как это сочетается с курением, а?
- Никак не сочетается, - неожиданно улыбается Глеб, и у меня внутри теплеет, а образы коварных предателей отступают на задний план. Эти двое – в моём прошлом. А рядом сейчас сосед, на которого почему-то очень приятно смотреть.
Фактурный мужик. Высокий, широкоплечий. И мне легко вспомнить, как он выглядит, когда не одет, я же видела его в одном белье… Даже запах табака почему-то не бесит.
Под моим взглядом Глеб с лёгкой усмешкой избавляется от сигареты.
- Тяжёлый пакет? Давай помогу.
- Совсем не тяжёлый.
- А это то самое пальто? Не узнать!
- Да, хорошо его почистили.
- Как твои боевые раны, Марусечка?
- Всё хорошо, спасибо, что дали волшебный спрей.
Надо же, сколько у нас тем для обсуждения, мы общаемся с Глебом, как старые знакомые. Нас сблизила совместная деятельность – мы охотились за сбежавшей кошкой, потом сосед превратился в медбрата…
- Как Натуся поживает?
- Прекрасно. Дрыхнет твоя подельница. Налопалась, набесилась, размотала рулон туалетной бумаги и спать улеглась.
Улыбаюсь. Даже сама не знаю почему. Ещё час назад я чувствовала, что в груди застрял осколок льда, не продохнуть… Думала, что после второго удара буду очень долго приходить в себя.
Но сейчас стою на крыльце с Глебом, и меня потихоньку отпускает…
- Пойдём, Маруся? – Сосед открывает передо мной железную дверь и всё же отбирает у меня пакет с банками.