Щёлкнул замок входной двери, мы с Маришкой переглянулись.
- Мамуля пришла! Сейчас мы её оладьями покормим, - заговорщицки шепнула сестричка.
Мы ринулись в прихожую, но тут же застыли на полпути, увидев, в каком состоянии мама. У неё было мертвенно-бледное лицо и остановившийся взгляд.
- Мам, что случилось? Тебе плохо? – ужаснулась я.
- Да, мне очень плохо… - Голос скрипел, он был чужим.
- Сердце? Давление поднялось? Что? Вызвать скорую?
Мама, не отвечая и не сводя с меня глаз, сделала два шага вперёд и… залепила мне пощёчину. Я отшатнулась и с хрипом втянула воздух, когда следом прилетела ещё одна оплеуха.
Сзади громко заревела Маришка, включилась с пол-оборота и залилась слезами.
- Мама, не бей Ксюшу! Зачем ты её бьёшь! – закричала она.
Это был мой первый опыт – до этого никто никогда в жизни меня и пальцем не тронул. Успела удивиться, что совсем не больно, только горячо. Щёки полыхали огнём, а сердце рвалось в клочья от стыда.
Мне уже всё стало ясно. Случилось то, о чём я думала с содроганием. Тайна раскрыта, кто-то обнаружил в интернете информацию о моих «приключениях» и доложил маме.
- Что ты натворила?! Как ты могла?! – со слезами воскликнула она.
- Я всё объясню! Пожалуйста, не верь тому, что тебе рассказали!
- Уйди, я видеть тебя не хочу! Ты меня убила! Знай, что ты просто меня убила…
Отлепив от себя Маришку, которая цеплялась за её ноги, мама прошла в спальню и закрылась там.
Сестрёнка плюхнулась на пол в прихожей и затряслась от рыданий. Я опустилась рядом, обняла малышку и тоже заревела.
11
НИКИТА
Никиту выдернули прямо с мальчишника. Один из его друзей – двадцативосьмилетний Степан - прощался с вольной жизнью. В закрытом клубе гремела музыка, веселье только-только начиналось, гости поднимали тосты за жениха, ржали над пошлыми шутками и предвкушали самую пикантную часть программы – появление стриптизёрш.
И тут к Никите приблизился шкаф в идеальном чёрном костюме – сотрудник службы безопасности, работающий в компании «Бастион».
- Демьян Андреевич велел немедленно приехать, он тебя ждёт.
- Миш, ты издеваешься? Я не могу сейчас уйти, ты же видишь! И вообще, Дем в регион сегодня улетел, как это он меня ждёт?
- Уже вернулся, причём жутко злой. У него контракт сорвался.
- Фигово. Но я-то тут причём? Не, Миша, я остаюсь. Нам сейчас девочек красивых подгонят.
- Никит, ты же знаешь, лучше не нарываться. И ты получишь, и я тоже.
- Да блин!
- Так что прости, дружище, но я в любом случае намерен доставить тебя к Демьяну Андреевичу. Даже если придётся применить силу.
- Кажется, ты спятил. – Никита с отвращением очертил взглядом могучую фигуру охранника. – Подраться хочешь? Да я тебе наваляю только так!
Ясно, что бывший спецназовец в два счёта скрутил бы противника, хотя Никита и сам был рослым парнем и занимался восточными единоборствами. Но в случае с Михаилом действовала аксиома – против лома нет приёма. Он возвышался над Никитой на полголовы и был раза в два шире.
- Надеюсь, до драки дело не дойдёт, дружище. Тогда нам обоим прилетит вдвойне от твоего дяди. Он из-за контракта в бешенстве. Погнали, Никит, некогда.
- Ладно, подожди, я скажу пару слов Стёпе.
Извинившись перед героем вечеринки, Никита понуро двинулся к выходу вслед за охранником. Променять мальчишник на встречу с раздражённым Демьяном – это была крупная подстава. Совсем не так Никита собирался провести вечер. И он искренне не понимал, зачем вдруг понадобился дяде.
Спустя полчаса чёрный джип заехал на закрытую территорию фешенебельного клубного дома почти в самом центре столицы. В элегантном семиэтажном здании, спроектированном так, чтобы идеально вписаться в старинную застройку квартала, было всего тридцать квартир.
Семья Кольцовых занимала бескрайний двухэтажный пентхаус с двухсотметровой террасой. С неё открывался чудесный вид на Москву, был виден Кремль и Воробьёвы Горы, а вдали торчал шпиль Останкинской башни. Сейчас на столицу опустились золотисто-фиолетовые сумерки.
Под конвоем охранника Никита проследовал в кабинет дяди. Рассчитывал увидеть его за рабочим столом, как обычно, но Демьян, нахмурившись и стиснув челюсти, стоял посреди кабинета и о чём-то размышлял. Он одарил племянника тяжёлым взглядом, как боец на ринге, который прицеливается, куда сейчас ударит посильнее.
Михаил прав – когда глава семейства в таком состоянии, лучше его не провоцировать. Себе дороже выйдет.