— И тебе добрый вечер, Скев. — Говорить было трудно, в горле першило. — Я бы и не вышла, но захотелось поглядеть, куда ты пропал. И прикончить, если что, своими руками. Чтобы уж наверняка.
Он секунду нерадостно разглядывал меня — и фыркнул. Пробормотал, не отводя глаз:
— Теперь уж ничего не изменишь… иди сюда. Не оборачивайся, это приказ. Просто иди ко мне.
Я кое-как встала и подошла. За спиной по-прежнему кто-то стонал, слабо, тихо. Мелькнула мысль — следовало обернуться и посмотреть, кто это, как только очнулась и приподнялась. Сразу же. А репликами с господином Калирисом обмениваться уже потом…
Скевос, пока я шла, хлопнул по полу возле своего левого бедра, предупредил:
— Садись лицом к стене. Я бы и сам так сел, но…
Он приподнял ногу, небрежно закинутую поверх второй. Бедро выше колена перехватывала плоская лента из непонятного материала, уходящая в пол. Прямо поверх комбинезона.
— Не оборачивайся. — Сказал Скевос снова, и очень настойчиво. — Как я понимаю, мне дадут провести с тобой час или два, что бы я все осознал… и чтобы ты успела проникнуться.
Я послушно опустилась на пол, подобрав ноги, что бы не упереться ими в стенку. Сказала просяще:
— Скев, можно я обернусь? Я все равно не смогу сидеть и спокойно слушать…
Скевос поморщился. Разрешил нехотя:
— Посмотри.
И я обернулась.
Метрах в четырех висела громадная — высотой в человеческий рост, шириной метра четыре — развертка. На ней было…
На ней был человек. Крупным планом. Развертка обрезала тело по рукам и ногам, растянутым в стороны. Голова запрокинута…
А живот распорот. Внутренности лежали горой, до странности бледные, словно промытые. Потеки крови были только на теле — да еще то, на чем человек лежал, заливала густо-багровая лужа.
При этом он был жив. Стонал, перемежая стоны частыми тяжелыми выдохами…
Я рывком развернулась обратно к Скевосу. Он молча протянул руку, сгреб меня за шею. Притянул к себе, заставив уткнуться носом в комбинезон на его груди.
— Я не хотел, чтобы ты на это смотрела. Но ты иначе не успокоилась бы.
— Скев. — Прошептала я, прижимаясь к нему всем телом — и обнимая. — Кто там на экране? Чего от тебя хотят? И зачем это?
Его пальцы неласково зарылись мне в волосы, больно дернув за пряди.
— Думаю, молчать нет смысла… люди, слушающие нас сейчас, и так все знают. Помнишь, я говорил — мы пересекаем Галактику, неся смерть или мучение на конце одного прикосновения? Я не шутил, Наташа. И даже не хвастался. На «Быстрой» имеются не только вирусы группы Пафиус. Там есть еще кое-что… но предназначено оно только для защиты корабля. Пускать его в продажу мы не собирались.
— И что это? — Я прижалась щекой к груди Скевоса. Если слушать его дыхание… и то, что он говорит… стоны из-за спины уже не так слышны.
— Вирусы. — Выдохнул он. — Что ещё может исходить с Орилона? Боевые челноки пока не пользуются популярностью. Вирус-убийца с высокой избирательностью к заранее заданным генным маркерам. А недавно к нему прибавилось еще и новое вирусное оружие…
Он замолчал, и я поспешно спросила:
— Какое?
Скевос молчал. Ладонь, пальцы которой запутались у меня в волосах, быстро двинулась верх-вниз. Странная, дерганая ласка.
— Оружие, уничтожающее корабли. — Ответил он наконец нехотя. — Мы создали вирусы, перерабатывающие металл в оксиды. Не все, конечно. Только некоторые сплавы титана — и сталь, которая используется в звездолетах. Это предназначалось только для защиты. Но может служить и оружием. Обрабатывать меня вирусом, как тебя, нет смысла — «Быстрая», прежде чем допустить в свое хранилище, всегда проверяет на присутствие чужых генкомплексов. Хотели сломать, что бы я провел их с собой… открыл хранилище и выдал в руки не подготовленные и нацеленные на определенного человека образцы, а основу, базовую генную цепочку. Вместе со всей информацией по вирусам.
Я вцепилась в его комбинезон, скривилась. Дыхание участилось, в носу знакомо потеплело…
Сейчас заплачу. И, пытаясь избежать этого, я спросила:
— А тот человек на экране? Кто он?
— Кто-то из здешних рабов. — Спокойно ответил Скевос. — Он уже третий… мне эту картинку показывают непрестанно. Я уж думал, что они вот-вот примутся за меня… но тут появилась ты.
Я содрогнулась, по коже прошлась волна холодного влажного ужаса. С липкими мурашками.
Скевос нажал мне на затылок, притискивая голову к груди.
— Есть вещи, Наташа… которые лучше не делать. Зря ты покинула «Быструю». И зачем?