Этот неизвестный выхватил пистолет и убил Келлса.
Он вернулся в комнату возле холла. В ту, где был бар. Он ругался спокойно и методично, на всех языках, которые знал.
Открыл бар и снова отхлебнул канадского «Бурбона». Потом достал плавки и разложил их перед собой. Это были обычные коричневые плавки с желтым поясом. Он повернул их, чтобы разглядеть фабричную метку. Метки или не было вообще, или ее содрали. Но было что-то другое. На внутренней стороне плавок был прикреплен клеенчатый кисет, какие обычно используют моряки.
Он внимательно рассмотрел кисет при свете фонаря. Внутри были табачные крошки.
Каллаган сунул плавки в карман и снова выпил. Потом, скорее по привычке, протер бутылку платком и поставил на место. Вышел из комнаты и направился к кладовой в конце дома.
Каллаган вылез из окна, прислонился к стене и, глядя на лужайку, внимательно прислушался. Он не слышал ничего, кроме шороха дождя в сухих листьях.
Прошелся вокруг дома, направляясь к выходу. Голова низко опущена, руки глубоко засунуты в карманы.
Он уселся в машину и направился в Лондон. За Фаллтоном, несмотря на дождь, развил бешеную скорость и всю дорогу что-то бормотал про себя. Иногда можно было разобрать:
— Хорошо, Монти, все хорошо… Ах ты, сукин сын!
Каллаган остановил машину на Доути-стрит в четверть третьего. До дома Дарки он дошел пешком и забарабанил в дверь. Вскоре показался Дарки в голубой пижаме. Брюки были явно коротки.
— Ну и стучишь же ты! — сказал Дарки. — Я думал, пожар или еще что. В чем дело, шеф?
Он посмотрел Каллагану в лицо и замолчал. Потом впустил его и закрыл дверь. Они прошли в маленькую гостиную.
Дарки достал из шкафа бутылку «Джонни Уолкера» и два стакана. Он разлил виски. Каллаган закурил сигарету и швырнул на стол пакет.
— Выслушай, Дарки. И смотри не ошибись ни в чем. Это насчет дела Ривертона.
Дарки кивнул.
— Я слушаю.
— В среду утром, — продолжал Каллаган, — адвокат по имени Гагель пойдет к этой Азельде Диксон. Она живет в доме 17, Корт-Мэншнз, на Слоун-стрит. Он скажет ей, что хочет видеть ее по делу о разводе и устроить ей встречу с мужем.
Ее «мужем» окажется Менинуэй. Гагель договорится с Азельдой, что она встретится с Менинуэем в «Серебряном Бору» около половины одиннадцатого в среду. Она пойдет туда хотя бы потому, что ей заплатят сотню. Ты понял?
— Понял, — ответил Дарки.
— Пока она будет там с Менинуэем — а уж он постарается, чтобы задержать ее на час или два, — в ее доме не должно быть ночного портье. Это твоя работа. Завтра ты пойдешь туда и разыщешь его. Узнай, есть ли у него семья или девушка. Наблюдай за домом весь вечер в среду. И как только увидишь, что Азельда отправилась на свидание с Менинуэем, сделай так, чтобы портье убрался: позвони и скажи, что его девушка попала под машину, или что-нибудь в этом роде. Предоставляю это тебе. Понял?
— Да, сделаю. Что-нибудь плохое случилось, Слим? Ты сам не свой. Что с тобой?
— Ничего. Все расчудесно.
Дарки больше ни о чем не спрашивал, только выпил свое виски.
ВТОРНИК
Глава 9
Ничего похожего на любовь
Каллаган проснулся в девять. Он потянулся, поглядел на потолок, подумал о Монти Келлсе и цинично усмехнулся. Разве не чертовски забавно, что человека, который пять лет прослужил в королевской канадской полиции и семь — в Трансконтинентальном Детективном Агентстве Америки, прикончат в сельской Англии, в каком-то погребе, и только потому, что он не носил с собой оружия!
Он встал, принял ванну и спустился в контору. Заставил себя улыбнуться Эффи Томпсон и прошел в свой кабинет. Потом попросил Эффи соединить его с Хуанитой.
Та была в хорошем настроении. Каллаган откинулся на спинку кресла, закурил сигарету и быстро обдумал свой разговор с Хуанитой.
— Слим, — сказала она, — похоже, ты приятно проводишь время, занимаясь этим делом. Что случилось?
— Ничего. Самое обычное дело. Оно уже надоело мне.
— Не говори так. Я не думала, что в этой стране используют частных детективов в делах об убийстве.
— Не используют, — согласился Каллаган. — Разве что… неофициально. Семья Щенка наняла меня для смягчения некоторых обстоятельств.
Он услышал, как она засмеялась.
— Ну, Слим, это-то я понимаю. Лучше тебя им никого не найти. Насколько я знаю тебя, если и не будет смягчающих обстоятельств, ты найдешь их.