— Что вы хотите этим сказать, мистер Кэллаген? — недоуменно спросила она.
Кэллаген усмехнулся.
— Мой сотрудник, Монти Келлс, по моему заданию работал в этом районе, и он обнаружил яхту Джейка Рафано «Сан Педро». К этому времени я уже заинтересовался этой яхтой, поскольку считал, что Джейк Рафано собирается смыться. По-видимому, я был прав. Он как раз и собирался это сделать. Надеюсь, вам понятно, почему прошлой ночью в половине первого я наведался на «Сан Педро»?
Он закурил и продолжал:
— Вечером я позвонил в Скотланд-Ярд инспектору Гринголлу и от него узнал, что накануне Джейк Рафано взял из банка сорок тысяч фунтов стерлингов. Инспектор Гринголл до сих пор считает, что эти деньги были в стенном сейфе Рафано в салоне яхты. Когда Гринголл открыл сейф, денег в нем не было.
Кэллаген передохнул и заговорил снова:
— Вчера мне опять звонил Монти Келлс и дал интереснейшую информацию. Келлс разыскал некоего Джимми Уилкинса, который живет в коттедже в конце Фаллтона у развилки. Этот старик страдает бессонницей, без четверти двенадцать он смотрел в окно и видел, как на пристань из лодки высаживалась женщина. На ней было пальто из оцелота — он ошибочно назвал его тигровым мехом… Это были вы, миссис Ривертон.
Кэллаген внимательно наблюдал за ней. Ее длинные тонкие пальцы с силой сжали подлокотники кресла.
— Тогда у меня появилась некая интересная мысль, — продолжал Кэллаген. — Готов держать пари: вы знали, что полковник долго не протянет. Вас ждали в клинике, но вы туда не поехали. У вас было более важное дело, видимо, кто-то вам позвонил, и я не исключаю, что это был Джейк Рафано. И вы помчались к нему. Вы надеялись быстро закончить дела на «Сан Педро» и потом заехать в клинику. Вы думали, что вам на все это вполне хватит времени, но его не хватило. Пока вы мотались на яхту и обратно, ваш муж умер. Правильно?
Она молча смотрела перед собой.
— Я не ждал, что вы мне что-нибудь ответите, — сказал Кэллаген. — Вы не очень расположены ко мне, но даже если бы это было не так, маловероятно, чтобы вы стали исповедоваться мне. Но я почти уверен, что знаю, зачем вы поехали туда.
Хрипло, устало и очень тихо она спросила:
— Ну, и зачем же я туда поехала?
— Сейчас мы дойдем и до этого, — усмехнулся Кэллаген. — Сначала я хотел бы задать вам несколько вопросов, но прежде разрешите объяснить, почему я хочу задать эти вопросы. До сих пор никто не подозревает, что той ночью вы были на яхте. Единственный человек, который вас видел там, — это Джимми Уилпинс. Сегодня вечером я подъехал к нему, и мы с ним немного поговорили. Он хоть и старый, а тоже любит деньги. Вы бы удивились, если бы увидели, как его ошеломил вид десяти десятифунтовых бумажек. Он тут же понял что к чему и тут же забыл, что видел какую-то женщину в пальто из оцелота. Сейчас он уехал куда-то на несколько месяцев. Вот так-то.
— Зачем вы это сделали? — тихо спросила она. Кэллаген отбросил сигарету в огонь и, глядя прямо ей в глаза, ответил:
— Я не знаю. Мне кажется, что основной причиной являетесь вы сами. Я думаю, что вы меня поразили. Вы выглядите так, как и должна выглядеть женщина, вы ходите и говорите так, как и должна ходить и говорить женщина. Думаю, мне просто не по душе мысль, что вас могут обвинить в убийстве.
Она изумленно подняла брови, а Кэллаген тем временем продолжал:
— Вы заметили корзину для мусора у стола в маленьком салоне, напротив бара?
Она кивнула.
— Она сразу бросалась в глаза. В ней валялось несколько обрывков бумаги. Их кинули так, будто хотели, чтобы кто-то обязательно обнаружил эти обрывки. Вы знаете, что за информация заключалась в этих бумажках?
Она опять утвердительно кивнула.
— Это долговая расписка на двадцать две тысячи фунтов стерлингов, — продолжал Кэллаген. — Ее подписал Простак на имя Джейка Рафано. Я забрал ее, и сейчас она находится у меня. Это слишком опасная для вас улика, и я, наверное, ее сожгу.
— Но почему вы это сделаете? — спросила она с недоумением.
— Для полиции эта расписка — первоклассная причина для мотивации обвинения в убийстве. Рафано собирался удрать и требовал у Простака деньги. Вероятно, он даже угрожал ему. Скорее всего, тот испробовал все средства, но денег достать не смог. Мне кажется, что парень был в отчаянии, и я допускаю, что он сдуру обо всем рассказал вам. Не найдя денег, Простак решил навестить Рафано на яхте и силой отобрать у него расписку. Это хорошая причина для объяснения вашего посещения яхты. Но можно объяснить и по-другому.