Он закурил следующую сигарету.
— Этот вариант возможен, причем его вероятность очень велика.
Сыщик поднялся с кресла и заходил по комнате.
— Сейчас вы вернетесь в отель, но сначала надо привести в порядок свое лицо. И сегодня вы примете то, что я вам дам. Это антинаркотические таблетки. Одну вы примете перед сном, другую завтра утром. У вас сразу прояснится голова, и станет легче дышать, но лучше совсем бросить это дело и стать самой собой.
Он прошел в ванную и через минуту вернулся с одеколоном, кремом и полотенцем. Все это он протянул ей.
— Займитесь своим лицом, у вас ужасный вид. — Кэллаген позвонил швейцару, и Уилки поднялся с маленькой коробочкой.
Вернувшись в гостиную, сыщик нашел миссис Ривертон стоящей у каминного зеркала и приводившей себя в порядок. Закончив, она повернулась к нему и медленно произнесла:
— Я не знаю, что вам сейчас сказать.— Он усмехнулся.
— А вам и незачем что-либо говорить. Вы не забыли захватить с собой чековую книжку?
Она молча кивнула. Кэллаген протянул ей авторучку.
Выпишите чек на пять тысяч фунтов на меня или на предьявителя.
Миссис Ривертон замерла.
— Так все же шантаж? — резко спросила она.
— Думайте, что хотите, мадам, — улыбаясь, сказал сыщик. — Сейчас вы выпишете мне чек…, а если мне захочется чего-нибудь другого, я вас предупрежу.
— Что вы этим хотите сказать? — сквозь зубы произнесла она. — Что другое вам может понадобиться от меня?
— Успокойтесь, мадам, я вам скажу, — сказал Кэллаген и зло усмехнулся.
Она подошла к столу, достала чековую книжку и, оформив чек, пренебрежительно протянула ему. Кэллаген взял чек, внимательно просмотрел его и спокойно положил в карман. Затем снял трубку телефона и набрал номер швейцара.
— Уилки, вызови такси и подними наверх лифт.
Позвонив, Кэллаген подошел к камину и закурил, беззастенчиво глядя на миссис Ривертон. Она, потупив глаза, неподвижно стояла около стола. Когда лифт остановился на его этаже, Кэллаген, не сходя с места, сказал:
— Доброй ночи, мадам. В любое время дня и ночи, когда вы мне понадобитесь, я дам вам знать. И не забудьте принять перед сном первую таблетку.
Когда она ушла, Кэллаген прошел в спальню и прямо из горлышка бутылки отхлебнул изрядный глоток виски. Возвратясь из спальни в гостиную, он взял одеколон, который принес для нее, и протер им лицо.
Затем сел в кресло и стал нещадно ругаться вслух.
Понедельник
8. Прекрасная работа
Контора адвоката мистера Валентина Гагеля располагалась на Довер-стрит. Современный интерьер и хорошая обстановка производили на его клиентов приятное впечатление.
Мистер Гагель отлично знал свои обязанности: и возможности. Он никогда не зарывался и всегда знал, где ему следует остановиться.
Мистер Валентин Гагель был мужчиной в самом расцвете сил. Он был худощав, отлично одевался и носил пенсне, которое делало его похожим на сову. Обаятельная улыбка не сходила с его лица.
Отличное знание уголовного кодекса давало ему возможность не только правильно определять линию поведения клиентов, но и не доводить дела до суда, особенно, если они были явно проигрышными. Мистер Валентин Гагель не любил искушать судьбу.
Основными его клиентами были молодые леди, которые проводили все свое время в поисках знакомств с джентльменами среднего возраста. Дамы не оставляли надежду выйти замуж, а потом жаловались, что их «бросили».
Дело почти никогда не доходило до суда. Мистер Гагель заботился об этом. Джентльмены, которые клевали на удочку подобных леди, обычно расплачивались звонкой монетой и становились если не умнее, то, во всяком случае, беднее. Мистер Гагель получал свою часть, а юные леди принимались искать очередную жертву.
Один раз ему довелось столкнуться с владельцем фирмы «Сыскное агентство Кэллагена», и он нашел, что владелец этого агентства обладает как недюжинным умом, так и огромным опытом. Дело кончилось для мистера Гагеля плачевно. Однако, он не держал на Кэллагена зла, а напротив, признал, что Кэллаген — единственный, кто сумел его обойти. А из уст мистера Гагеля это был хороший комплимент.
Мистер Валентин Гагель сидел в кресле и доброжелательно рассматривал сидевшего напротив Кэллагена.