Я пока воздержусь от сообщения, где и когда вы можете найти ее приятеля: его поисками я займусь сам. Если у Вас хватит терпения усидеть за столом до одиннадцати часов, — можете ходить взад и вперед по кабинету, но не отходить далеко от телефона, — то я сообщу Вам последние новости. Я и сейчас имею кое-какие предложения, но боюсь, что моя информация не будет достаточно достоверной. Если я Вам не позвоню до двенадцати часов ночи, то позвоните сами моему сотруднику Николасу в Спидуэлл 45-632 в пять минут первого, он скажет, куда Вам надо будет прийти за мной. Может быть, у Вас появится еще один труп… но мне бы этого не хотелось.
3. Третья вещь, которую я Вам посылаю — это картонная коробочка с несколькими использованными патронами. Направьте их Вашим специалистам по баллистике, они подтвердят, что именно такими пулями был убит Монти Келлс из автоматического пистолета «Эсмеральда» калибра .32. Затем сравните пулю, извлеченную из тела Келлса, — я не сомневаюсь, что Вы это уже сделали, — и убедитесь, что она выпущена из пистолета, который, я в этом уверен, скоро будет в Ваших руках.
До скорой встречи, Гринголл С Кэллаген».
Кэллаген внимательно прочитал еще раз письмо, исправил пару ошибок, напечатал на конверте адрес нового Скотланд-Ярда и вложил письмо в конверт.
Потом он достал из кармана «Эсмеральду» и вынул обойму. В ней было девять патронов. Кэллаген усмехнулся, задвинул на место обойму и положил пистолет в нагрудный карман пальто. Кэллаген положил в коробку патроны и конверт с двумя письмами, заклеил ее и запечатал сургучом. Он вызвал к себе уже успевшего вернуться Николаса и передал ему пакет.
— Возьми это, Николас, — сказал он. — До без десяти десять сиди в конторе и никуда отсюда не уходи. Без десяти десять бери такси и гони в Скотланд-Ярд. Отдашь это инспектору Гринголлу. Если его не будет на месте, — не отдавай никому, только ему лично. Скажешь ему, что это от меня и именно то, что он хотел. Потом иди домой и сиди там до десяти минут первого. Если между двенадцатью и десятью минутами первого тебе позвонит Гринголл и поинтересуется, где я, скажи, что я в Мэнор-Хаузе. Больше никому об этом не говори, только Гринголлу и только в том случае, если он тебе позвонит в указанное время. Все понял?
Николас кивнул.
— Отлично, — сказал Кэллаген. — А сейчас я еду на встречу в Мейфейр. Хозяйку зовут Хуанитой, телефон 78-575. Позвони туда в половине девятого и попроси позвать меня к телефону. Когда я буду говорить, ты помалкивай. Ясно?
Николас снова кивнул и вышел. Кэллаген посмотрел на часы — без двадцати восемь, пора. Он надел пальто и шляпу, достал «люгер» и положил в правый карман пальто.
Спустившись вниз, сыщик быстро прошел к гаражу, вывел свой «ягуар» и поехал к Хуаните.
Кэллаген поставил свою машину, не доезжая двух кварталов до дома Хуаниты. Он перешел на другую сторону улицы и направился к ней. Возле дома танцовщицы стоял автомобиль. Кэллаген нашел укромное место и стал наблюдать. Минут пять спустя вышел Джилл Чарльстон, сел в машину и уехал.
Кэллаген выждал еще несколько минут и пошел к Хуаните.
Она сама открыла дверь, и сыщик заметил, что девушка очень возбуждена: ее глаза блестели, лицо раскраснелось.
— Привет, Слим! Ты встретил Джилла? — Кэллаген кивнул.
— Да, мы немного поболтали, и я проводил его. — Ложь давалась детективу чрезвычайно просто и легко…
Девушка провела его в гостиную, заваленную новыми платьями, шляпками, отрезами.
Кэллаген достал из кармана футляр с брошью и протянул ей. Хуанита открыла коробочку и восхищенно воскликнула:
— О! Какая прелесть!… Какой ты милый!
Она приколола брошь на платье и любовалась собой в зеркало. Кэллаген заметил бутылку с виски и налил немного себе.
— Хуанита, если ты вдруг когда-нибудь рассердишься на меня, — знаешь в жизни всякое бывает, — то посмотри на эту брошь и постарайся простить меня.
Девушка непринужденно рассмеялась, но потом вдруг сразу стала серьезной.