— Понятно, — ответил Чарльстон. — Интересно, как маленькая ошибка может подвести человека. Ты умный сукин сын, Слим!
Чарльстон задумался и продолжал курить. Кэллаген понимал, что этот говнюк сейчас пытается определить, как много ему известно. Почему бы его еще разок не обнадежить? Пусть думает, что ему удастся выкрутиться, а потом взять и ошеломить фактами. Почему бы и нет? Кэллаген про себя улыбался: это было похоже на игру кошки с мышкой. Но тут он вспомнил Монти Келлса, лежащего на бетонном полу подвала…
Детектив решил, что не покажет и вида, что ему что-то известно, это обостряло игру. Он продолжал:
— И еще ты сделал одну идиотскую ошибку. Когда я был у Перруччи, чтобы узнать, где Азельда Диксон берет наркотики, которыми вы начали накачивать Простака, то встретил тебя у входа в «Желтую лампу». Ты собирался уходить. Помнишь? Но перед уходом посоветовал Перруччи уговорить Азельду Диксон позвонить Братцу Генни и сказать ему, чтобы он держал язык за зубами. А потом ты нанял того типа с бритвами, который караулил меня на улице. Ты думал, что я буду подозревать Рафано, но я уже давно догадывался, что Азельда Диксон работает вместе с тобой. Из-за тебя она пристрастилась к наркотикам, и это ты подложил ее Ривертону. Когда Перруччи и Братец Генни в один голос пели мне, что Азельда девочка Джейка Рафано, я был почти уверен, что она работает на тебя. Ты знал, что Джейк Рафано сматывается отсюда и потому пытался все свалить на него. Ну, что скажешь?
— Отличная работа, Слим, — отозвался Чарльстон. — Ты неплохо потрудился.
— Сейчас узнаешь еще кое-что, — продолжал Кэллаген. — После того, как Азельда Диксон побывала у Братца Генни, ты нашел ее, и она тебе все рассказала о случившемся и о том, что видела меня. В твою голову приходит идея впутать ее в убийство. Ты так поработил беднягу, что она была готова ради тебя сделать все, что угодно. Ты разработал план. Сначала велел ей пойти в субботу к Генни и напечатать анонимное письмо для Уилфрида Ривертона, в котором говорилось о надувательстве его Джейком Рафано, в расчете на то, что Простак взбесится и сразу помчится с этой запиской к Азельде, потому что кроме нее, у него здесь больше никого нет. Парень так и сделал, а Азельда, вместо того чтобы успокоить его, предложила ему поехать в Фаллтон на «Сан Педро» и разделаться с Рафано. Она сказала, что он должен взять пистолет и, угрожая им, потребовать у Джейка Рафано долговую расписку на двадцать две тысячи фунтов и те деньги, что у того остались.
Перед этим Азельда накачала Простака наркотиками, и он не мог реально оценить ситуацию, хотя и думал, что с ним все в порядке.
Она дала ему пистолет и сама отвезла в Фаллтон на машине, поскольку он самостоятельно не смог бы проехать и двух ярдов. Но этот бедолага даже и предположить не мог, что Азельда ему всучила пистолет с десятью холостыми патронами. Ты не мог допустить, чтобы у этого наркомана-идиота было настоящее оружие, а Джейк Рафано во что бы то ни стало должен был быть убит.
В субботу ты написал записку Джейку Рафано, в которой предупредил его, что Ривертон собирается навестить яхту и будет вооружен. Ты посоветовал Джейку быть настороже, хотя и писал, что не уверен, что Простак воспользуется пистолетом, просто хочет пригрозить. А вот сообщить о своем визите на яхту ты забыл.
Чарльстон стряхнул с сигареты пепел и сказал:
— Знаешь, Слим, ты молодчина. И слишком умен, чтобы быть частным сыщиком, напрягать свои мозговые извилины и почти ничего от этого не иметь. Ты должен проворачивать большие дела и загребать большие деньги. Если бы у тебя был настоящий капитал, то сумел бы достигнуть многого.
— Без тебя знаю, — согласился Кэллаген. — Я давно об этом думаю. — Он рассмеялся. — Ну так вот, слушай дальше. Ты велел Азельде привезти Простака ровно в половине одиннадцатого и ждать, когда он поднимется на борт «Сан Педро». Потом она должна была заехать за тобой в Грин-Плейс. Ты уже был готов и заранее надел под брюки плавки. Но по дороге в Фаллтон тебе в голову пришла новая мысль — позвонить Торле Ривертон. Она как раз в это время собиралась в больницу к умирающему мужу. Ты ей сообщил, что у Джейка Рафано есть долговая расписка на двадцать две тысячи фунтов и он собирается навестить в больнице полковника Ривертона и потребовать выплаты денег. Расчет на то, что она пойдет на все, лишь бы не допустить этого, был верен. Ты велел ей приехать в половине двенадцатого на «Сан Педро», сказав, что у пристани ее будет ждать лодка, а ты встретишь ее на борту яхты. Ей все это, конечно, очень не понравилось, но выбора не было. Ну и как тебе мой рассказ?