— Хорошо умереть в святом городе! — сказал король. — Впрочем, с этим он еще подождет. Мое решение неизменно. Так я хочу. Сегодня понедельник. Постарайтесь, де Лоррэн, чтобы в среду я уже не встретил Вас в Париже. Прощайте! Бросьте свои румяна, куафюры, дамские платья и веера; это мой совет. Герцог Филипп, не наказывайте Ваших слуг! Они действовали по моему приказанию.
Король вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью. Он был по-видимому сильно разгневан, иначе он не допустил бы такой резкости, так как вообще Людовик умел владеть собой и сдерживать вспышки гнева.
— Откуда все это? — воскликнул герцог Орлеанский, — когда монарх удалился.
— Вы еще спрашиваете, герцог! Неужели Вы можете еще минуту сомневаться? — воскликнул де Лоррэн, сердито шагая по комнате взад и вперед, что было крайне комично, так как он все еще был в дамском наряде.
— Ну, так кто же донес ему о нас? Я хотел бы знать, кому мешают наши забавы?
— Кому? Ха-ха-ха!.. Ну, я Вам помогу, если Вы уже так слабоумны.
— Шевалье де Лоррэн, прошу Вас говорить с большим уважением со своим герцогом, — сердито воскликнул Филипп.
— Слушаю, Ваша светлость, — сказал де Лоррэн. — Во всей этой сцене, имевшей для меня такие неприятные последствия, виноват не кто иной, как Ваша супруга, герцогиня Генриетта Орлеанская. Я знаю, что она давно ищет моей погибели.
— Черт возьми! Вы, пожалуй, и правы!
— Без сомнения. Я знаю, что она взяла с короля слово изгнать меня по первому поводу.
— Гнусно! Отвратительно! — воскликнули герцог Беврон и Эффиат.
— Что делать? Надо ехать, — сказал герцог со слезами на глазах.
— Я поеду, — сказал сквозь зубы де Лоррэн, — но пусть Ваша супруга бережется. Я и из Рима достану ее. Генриетта Орлеанская внесена у меня в черный список и ее имя не сотрется. Я мог бы подняться, высоко подняться, но эта дама сбросила меня, и я никогда не забуду ей этого.
— Несчастный! Что Вы злоумышляете? — воскликнул герцог Орлеанский.
— Это Вы своевременно узнаете, Ваша светлость, — сказал де Лоррэн. — Теперь поздно, наши сношения порваны, так как я еду в Рим. Ваша светлость, передайте, пожалуйста, мое почтение Вашей уважаемой супруге и попросите ее принять от меня благодарность за прекрасное путешествие, которым я всецело обязан ее вмешательству.
Сказав это, де Лоррэн быстро вышел из комнаты. Оставшиеся принялись снимать свои наряды.
Король, покинув “зеленый кабинет”, был сильно возбужден, несмотря на свое самообладание. К нему подошел паж и набросил ему на плечи темный плащ. Людовик закрыл лицо бархатной маской и сказал пажу:
— Господин Эпернон, Вы можете спуститься по маленькой лестнице и ждать меня на углу у Люксембургского сада.
Паж повиновался. Несколько фигур, разгуливавших в полумраке передней, быстро скрылись, когда король проходил.
Монарх быстро прошел по коридору до площадки со сводчатым потолком в виде купола, с которого спускалась лампа, слабо освещая всю обстановку. Войдя туда, он был на мгновение один, но едва он кашлянул, как дверь тихо открылась и появилась дама под вуалем. Король быстро подошел к вошедшей и, взяв ее протянутую руку, прошептал:
— Это — Вы, моя прекрасная невестка? Неужели Вы согласны быть великодушны ко мне?
Дама откинула вуаль, и король увидел прелестное личико Генриетты Орлеанской.
— А смею ли я спросить Вас, государь, заслужили ли Вы благосклонность, которую я хочу Вам оказать? — произнесла она. — Сделали ли Вы что-нибудь для меня?
— Только что, Генриетта, только что. Шевалье де Лоррэн послезавтра покидает Париж. Он едет в Рим.
— Ах! — радостно воскликнула герцогиня, — это великолепно! А то я была посмешищем всех придворных дам. Ваше величество, благодарю Вас!.. Пойдемте!
— Подготовили ли Вы к тому прекрасную маркизу? — спросил король.
— Нет, Ваше величество, Ваше посещение должно быть неожиданностью. Пусть она думает, что Вы случайно вошли в комнату. Но только не задерживайтесь долго, потому что мы не гарантированы от неожиданностей.
— Кто же осмелится? Мой брат? — спросил, хмурясь, король.
— Нет, но, может быть, госпожа Лавальер, — возразила Генриетта, глядя на короля.
Людовик вздохнул.
— Она слишком простодушна, чтобы следить за каждым моим шагом.
Генриетта Орлеанская, не сказав ни слова, взяла за руку и повела его через различные комнаты до затворенной двери. Она тихонько отодвинула задвижку, дверь открылась, и король вошел в комнату.