— Мы уже несколько раз замечали, — продолжал лесник, — что на границе Вашего леса, около мостика через ручей, шляется какой-то подозрительный человек.
Д‘Обрэ поднялся; его взоры обратились на дочь, но ее лицо оставалось совершенно безучастным.
— Как он был одет? — спросил д‘Обрэ.
— Да как Вам сказать? Он был одет, как одеваются все охотники или браконьеры; он не раз стрелял; мы находили убитых животных.
Д‘Обрэ немного успокоился.
— Так Вы думаете, кто это — вор, браконьер?
— Без сомнения. Мы нашли лисьи капканы, из которых были вытащены лисицы; это может сделать только человек.
— А здесь, вблизи замка, Вы не замечали его?
— Он бродит и тут, а иногда заходит подальше в лес. У Вас тут больше дичи, мы охотимся тут чаще, а потому ему, очевидно, здесь не так удобно.
— Вы видели этого парня?
— Несколько раз. Дня три тому назад я видел его у пробкового дуба. Он уже прицелился, но заметил меня. Я счел нужным обратить на него Ваше внимание, а то могут выйти неприятности. Вы можете найти убитую дичь и подумать на нас; ведь “Волчья пасть” близко от Вашей рощи.
— Хорошо, Губерт, — сказал Д‘Обрэ, — спасибо. Не думайте, что я буду обвинять Вас.
Лесник ушел.
Д‘Обрэ походил по комнате, постоял у окна, затем подошел к дочери и, пристально посмотрев на нее, спросил:
— Ты часто ходишь в лес, Мария; тебе не попадались следы этого браконьера?
— Нет, отец. Вы же слышали, что он промышляет вечером, а я никогда вечером не хожу дальше сада.
— Во всяком случае это опасно. Надо будет постараться изловить этого проходимца. Теперь ты будешь ходить в лес только с провожатым. Я назначу тебе одного из слуг.
Д‘Обрэ поспешно вышел из комнаты. Мария быстро поднялась со своего места и тихо прошептала:
— Это, вероятно, Годэн; отец тоже так думает; это было заметно по его волнению. Как бы подать ему какой-нибудь знак? Как я могу увидеться с ним? О, если бы у меня был хоть один человек, которому можно было бы довериться!
Маркиза тщетно старалась найти средство, чтобы узнать, кто такой этот браконьер.
Д‘Обрэ вернулся в комнату и с жаром проговорил:
— Я принял разные меры предосторожности; чтобы этот бездельник знал, что мы за ним следим, сегодня ночью будет дежурить работник. Я роздал ружья, чтобы можно было хорошенько принять гостя.
Маркиза зевнула и непринужденно улыбнулась.
— Мне что-то страшно, как бы со мной чего-нибудь не случилось!
— Не беспокойся, я приказал особенно охранять твои окна.
Маркиза закусила губы; она узнала, как далеко простирались меры предосторожности, принятые отцом.
Наступила ночь. Мария, поцеловав отцу руку, удалилась в свою комнату, где при свете свечи принялась за чтение. Однако ее мысли были далеко от книги. Она напряженно прислушивалась к малейшему шороху. Когда луна вышла из-за облаков, Мария потушила свечу, осторожно открыла окно и подошла к нему. Вдруг ей показалось, что между кустами, окружавшими террасу, чернеет какая-то движущаяся фигура; по-временам эта фигура останавливалась, нагибалась к земле, затем исчезала в темноте. Маркиза с напряженным вниманием следила за движениями этой фигуры. Ей казалось, что она осторожно приближается к замку, скрываясь в тени деревьев.
Сердце Марии усиленно билось. Теперь она не сомневалась больше: какой-то человек приближался к ее тюрьме; она не видела его очертаний, но ей даже послышался тихий зов; ей казалось, что, несмотря на обманный свет луны, она узнает фигуру Сэн-Круа. Что, если его увидят и схватят сторожа? Если ему не удастся добраться до нее? Тогда все погибло!
Мария закрыла окно и стала прислушиваться.
Вдруг раздался собачий лай. Маркиза задрожала всем телом; подкравшись к окну, она приложила ухо к стеклу; ей показалось, что она слышит бряцание оружия, но потом все смолкло. Мария снова отошла от окна и стала думать о том, что, может быть, она ошиблась, что это был простой браконьер.
Она уже собиралась ложиться спать, как вдруг услышала глухой шум в живой изгороди из тисов, окаймлявшей террасу. Что это могло быть? Вдруг окно потемнело, и в ветвях дерева появилась темная фигура. Это — он! Мария бросилась к окну и открыла его. Какой-то мужчина вскочил в комнату и упал к ее ногам.
— Мария, — тихо прошептал он.
— Годэн, — ответила она, — ты в большой опасности. Под окном поставлен сторож.
— Не беспокойся, сторожа крепко спят. Горсть порошка из этой коробки одурманила их и собаку.
Мария вздохнула свободнее.
— Оттуда никто не может войти? — спросил он, указывая на дверь.