— Не понимаю, — пробормотала маркиза, очутившись одна, — я думала, что яд действует быстрее.
Часы пробили шесть.
— Он шесть часов боролся со смертью, — продолжала она шепотом, — надо будет увеличить дозу.
В часовне замка зазвонили в колокол. Мария поднялась, спрятала склянку с ядом в шкаф, среди кружев и лент, и пошла вниз. Она вошла в переднюю одновременно с небольшим господином. Последний вежливо поклонился растроганно протянул маркизе руку и тихо проговорил:
— К сожалению я прибыл слишком поздно.
Мария прижала платок к глазам и прошептала:
— Благодарю Вас, доктор.
Маленький человек был доктор из Компьена, по фамилии Лафрен; он постоянно лечил старика д‘Обрэ.
Марией снова овладело беспокойство. Не зная признаков отравления, сбитая с толку действием яда, которое она представляла себе гораздо быстрее и сильнее, она боялась, что откроется какой-нибудь след, могущий возбудить подозрение.
Она вместе с доктором вошла в спальню старика. На столе горели свечи, около умершего стоял священник. Мария опустилась в кресло, но не смела посмотреть на покойника и подняла взор к потолку. Доктор стал исследовать умершего. Что-то он скажет?
Прошло с полчаса, которые показались Марии вечностью. Наконец доктор окончил свое исследование и подошел к молодой женщине; она судорожно сжала платок.
— Я так и думал, — сказал доктор, — апоплексия… удар.
Мария облегченно вздохнула, но ее лицо приняло выражение глубокой скорби. Она искоса посмотрела, как доктор написал свидетельство о смерти, и в душе возликовала — преступление осталось не открытым.
— Все кончено, — прошептала она, — берегитесь теперь, братцы мои милые!
После полудня маркиза совсем успокоилась; она приберегла свои силы к новому испытанию: ей предстояло свидание с братьями.
В то время как она обдумывала малейшие подробности этого свидания, лакей доложил о приходе какого-то молодого человека.
— Он назвал себя Ренэ Дамарр, — сказал слуга.
— Как? Как Вы сказали? — переспросила маркиза, невольно содрогаясь.
— Это — судебный пристав того округа, к которому принадлежит Офмон, — сказал доктор, оставшийся в зале по просьбе Марии, — он приехал, вероятно, для того, чтобы выполнить некоторые формальности; ему придется опечатать комнату умершего до прибытия господ д‘Оорэ, а также он осмотрит тело покойного. Это — очень молодой человек, сын герцога Дамарр.
Маркиза снова заволновалась — это обстоятельство она упустила из вида; вместе с тем ей показалось плохим предзнаменованием, что тот человек, с которым она встретилась в роковой день убийства студента, именно сегодня скова появился на ее пути.
Выйдя в переднюю, маркиза увидела Ренэ Дамарра в сопровождении двух мужчин; он сильно возмужал с тех пор, как его видела Мария, и в чертах его лица выражались энергия и сила воли.
Ренэ вежливо поклонился маркизе и произнес:
— Простите, сударыня, что я беспокою Вас, но мне нужно выполнить некоторые формальности.
— В чем же они заключаются? — с беспокойством спросила маркиза.
— Прежде всего я должен наложить печати на комнату покойного, так как, по имеющимся у нас сведениям, среди бумаг должно находиться завещание господина д‘Обрэ.
Мария с трудом овладела собой. В волнении она не догадалась пойти в комнату отца и пересмотреть его бумаги, чтобы прочитать, а, в случае надобности, и уничтожить этот важный документ. Но теперь было уже поздно.
— Затем, — продолжал Ренэ, — я в присутствии этих двух свидетелей осмотрю тело покойного, чтобы подтвердить причину смерти, установленную врачом.
Маркиза задрожала, но успокоилась на мысли, что, если врач определил смерть от удара, то и судебный пристав ничего не узнает. Откуда у него могут быть познания относительно ядов? Мария решила употребить все усилия, чтобы обворожить молодого человека. Она устремила на него пристальный взгляд, и Ренэ невольно потупился перед ним.
Но уже через несколько минут он, маркиза и понятые вошли в комнату покойного. Там их встретил доктор.
— Этот случай не представляет затруднений, — сказал он, обращаясь к Ренэ, — господин д‘Обрэ скончался от удара.
Судебный пристав подошел к умершему, а затем, после непродолжительного осмотра, вместе с понятыми подписал протокол. Маркиза облегченно вздохнула; но это длилось недолго, так как ею снова овладел испуг. Дело в том, что Ренэ снова подошел к трупу и стал очень внимательно всматриваться в черты лица умершего. Неужели он напал на какой-нибудь след? Странно! Ренэ ощупывал пальцы покойного, и его лицо приняло сосредоточенное выражение. Маркизой овладел страх.