Король обвил руками ее стан и тихо прошептал:
— Дорогая, любимая!
— Ваше величество, — вдруг проговорила маркиза, — пустите меня! Мной овладел смертельный страх; мне кажется, что Луиза де Лавальер опять подслушивает нас, как тогда в оранжерее.
— Где? — проговорил король встрепенувшись. — Нет, она не будет больше подслушивать. Я уверил ее, что тогда она видела все во сне, что все только показалось ей.
— Ах, Ваше величество, — с улыбкой возразила Атенаиса; — она не верит этому: она чувствует, что гибнет, и молча переносит свои страдания. Мне показалось, что я вижу ее призрак здесь в комнате.
— У Вас часто бывают такие видения во время наших свиданий. Помните нашу первую встречу? Вам все казалось, что за креслом тень Вашего супруга, — и король громко рассмеялся. — Я стоял за занавесом, как на иголках; это был совсем такой же занавес, как вот этот.
Лозен собрал все свое мужество при этих словах и выхватил шпагу, твердо решив покончить с собой, если его присутствие будет открыто; однако занавес не поднимался.
Между тем Атенаиса, заметив, что разговор о привидениях неприятно подействовал на короля, решила приложить все усилия к тому, чтобы развлечь его, Лозен видел, что она опустилась около Людовика на колени и стала ласкаться к нему, шепча какие-то слова, и наконец, осыпаемая страстными поцелуями короля, снова опустилась на оттоманку…
Прошло несколько времени.
— Вы неотразимы, Ваше величество! — проговорила маркиза, подымаясь с дивана, — я же простая смертная, а потому уверена, что небеса простят мне мою слабость.
Людовик улыбнулся и воскликнул:
— Вы прелестны!.. Я становлюсь Вашим рабом, а — Вы — моей очаровательной госпожой.
— О, Ваше величество, — сказала маркиза томным голосом, — не говорите со мной так, если не хотите сделать меня глубоко несчастной. Это я — Ваша раба, Ваша покорная служанка. Король Франции не должен говорить: “Я опускаюсь”. Вы возвышаете меня до себя, и я благодарю Вас.
“Она скоро будет править Францией, — подумал Лозен, — я знаю короля, как свои пять пальцев; но я не прощу ей моего поражения”.
Довольный и веселый Людовик протянул руку Атенаисе и произнес:
— Вы должны вернуться к герцогине Орлеанской, а я — в Лувр. Но скоро настанет время, когда мы будем иметь возможность встречаться открыто.
Он поцеловал руку маркизы, а затем оба они вышли из комнаты.
Как только они переступили порог, Лозен, забыв всякую осторожность, выскочил из своей засады и через спальню прошел в комнату горничной, где последняя ждала его.
— Вы должны поскорее уходить, — сказала Лаиса, — маркиза может каждую минуту позвать меня.
— Куда она теперь пойдет? — хрипло спросил Лозен.
— Она, вероятно, вернется в покои герцогини, как всегда.
— Значит, она пройдет через большой коридор, окна которого выходят в сад?
— Да ведь он ведет прямо в большой зал.
— Благодарю, — сказал граф, выбегая из комнаты.
Он поспешил в коридор и встал в одной из оконных ниш.
Атенаиса, проводив короля, вернулась в свою комнату и позвала горничную.
— Подбери эти бумажки, — сказала она, указывая на разорванное прошение графа, и, когда та исполнила приказание, приказала: — а теперь помоги мне привести в порядок мой туалет.
Оправив платье и прическу, Атенаиса направилась в коридор, ведущий в приемный зал герцогини. Недалеко от входа она заметила на полу темную тень, и тотчас же граф Лозен, к великому ее удивлению, заступил ей дорогу.
Граф решил не показывать своего волнения; он с самым непринужденным видом подошел к Атенаисе и, взяв ее руку, крепко сжал ее.
— Вы делаете мне больно, граф! — воскликнула маркиза, отнимая свою руку. — Вы сжали мою руку так крепко, как самый страстный любовник.
— Я действительно любил Вас когда-то, Атенаиса, — ответил граф, — но где уж мне тягаться с королем?!
— Вы все же владеете кусочком моего сердца, — шутливо возразила маркиза. — Правда, я не могу и не должна отвечать Вам на Вашу любовь, но всегда останусь для Вас верным другом.
— О, благородное существо! — воскликнул граф срывающимся голосом, но тотчас же овладел собой и нежно добавил: — Я наблюдал сегодня и был награжден за свой труд.
— Чем же, граф?
— Я заметил знаки, которыми Вы обменялись с королем, и надеюсь, что Вы дадите мне благоприятный ответ.
Взор графа, полный глубокой ненависти и страшной злобы, остановился на лице маркизы, но она была так смущена, что не заметила ужасного демонического выражения глаз графа.