Поразмыслив немного, он, казалось, пришел к какому-то решению, так как стал внимательно осматривать комнату, стучал в стены, прикладывал ухо к полу и выглянул из окна. Однако этот осмотр по-видимому не удовлетворил старика; он остановился посреди комнаты, озабоченно покачал головой и пробормотал:
— Нечего терять время!.. Он может каждую минуту прийти.
Вдруг при взгляде на камин безобразное лицо Мореля озарилось радостной улыбкой. Открыв дверь в коридор и убедившись, что там никого нет, старик принялся внимательно осматривать камин и увидел, что его труба непосредственно соединяется с трубой камина в лаборатории Гюэ. Сделав это открытие, Морель поспешил удалить решетку, находящуюся на дне топки. Под этой решеткой была дверца, которую можно было теперь свободно открывать. Затем старик привел комнату в порядок, а решетку выбросил из окна в сад. Выйдя, он запер дверь на ключ, отдал его хозяйке и поспешил в лабораторию.
Морелю во что бы то ни стало нужно было разузнать, кто такой новый жилец. Если это был действительно Сэн-Круа, то ему нельзя было оставаться под одной кровлей с этим опасным человеком, и надо было поскорее отправляться куда-нибудь подальше; кроме того надо было стараться не попасться ему на глаза. С тех пор, как Морелю была известна тайна подземного хода, ведущего в старые каменоломни, он ничего не боялся; там он всегда мог скрыться от какого угодно преследования.
Когда Гюэ вышел из лаборатории, Морель поспешно отставил от стены стол и токарный станок, закрывавшие потайную дверь; он хотел приготовить все на всякий случай. В это время открылась дверь с улицы и кто-то вошел. Морель отодвинул форточку в дверях лаборатории и стал наблюдать.
— Добро пожаловать, сударь! — сказал Гюэ, приветствуя вошедшего, — я очень рад, что Глазер…
В эту минуту незнакомец снял большую шляпу, скрывавшую его лицо.
— Господин де Сэн-Круа! — с изумлением и испугом воскликнули Гюэ и Аманда, также бывшая в сенях.
— Это — он! — прошептал Морель у своей форточки, — надо быть поосторожнее.
— Да, это — я, господин Гюэ, — проговорил Сэн-Круа. — Рекомендация, которую мне дал Ваш друг, знаменитый мастер Глазер, склонила госпожу Брюнэ отдать мне комнату. Для меня очень важно жить именно в этом доме, так как я с некоторых пор занимаюсь науками, и — не смейтесь! — хочу найти философский камень.
— Это прекрасно, это восхитительно! — воскликнул Гюэ. — Вы удачно попали ко мне!
— Я тоже так думал, — продолжал Сэн-Круа, — а потому и хотел поселиться у Вас. Надеюсь, Ваша прелестная дочь ничего не будет иметь против? Не правда ли? — обратился он к Аманде. — А как поживает молодой юрист, мой спаситель?
— Недурно, — с улыбкой проговорил Гюэ.
— Прекрасно! — твердо сказала Аманда, — он устроился в Париже, в Шателэ, и часто бывает у нас, это — очень умный человек; он, вероятно, скоро займет выдающееся место в обществе:
Сэн-Круа немного задумался, а затем, после небольшой паузы, сказал:
— Укажите мне, пожалуйста, мою комнату!
Гюэ и Брюнэ проводили нового жильца в приготовленную для него комнату. Аманда не пошла к себе. У нее было тяжело на душе, сердце сжималось безотчетной тоской.
— Да, да, господин Гюэ, — сказал Сэн-Круа, — мы давно не виделись.
— Да, это был печальный вечер; мне было очень жаль бедную маркизу, да и господина Териа тоже.
— Маркизе пришлось перенести много горя. Раздоры с родителями и с мужем, а теперь новая утрата: умер ее отец.
— Да, жаль его; он был очень порядочный человек.
Сэн-Круа во время этого разговора снял свой плащ, а так как Брюнэ в это время вышла из комнаты, то он осторожно осмотревшись кругом, быстро подошел к Гюэ и, взяв его за руку, тихо проговорил, показывая крест:
— Я от Экзили.
Гюэ вздрогнул.
— В Бастилии я сделался его учеником, — продолжал Сэн-Круа, — по его совету обратился к Глазеру, и тот направил меня к Вам; я хочу…
— Приготовлять яды? — со страхом спросил Гюэ.
— Глупости! Я хочу искать философский камень. Ваша лаборатория мне не нужна, я буду работать у Глазера. Вы должны только ввести меня в братство Розианум; это Вам приказывает Экзили, ради этого он и послал меня к Вам.
Гюэ задрожал. У него в памяти воскресла ужасная ночь ареста Экзили и все последствия этого; теперь его снова втягивали в этот заколдованный круг.
— Значит, Вы… Вы хотите произвести опыты перед собранием? — заикаясь произнес старик.