Спасенные напрягли свои последние усилия, чтобы добраться до подземелья, где они были бы в безопасности.
— Свет! — воскликнул Гюэ. — Нет он исчез… Вероятно я ошибся.
Они поспешили дальше.
— Стойте! — крикнул Сэн-Круа, — я не двинусь дальше; если даже весь Париж обвалится на меня, я не сделаю ни шага! — и он опустился у подножия огромного столба, поддерживавшего своды подземелья.
— Подождем, — сказал Экзили, — я тоже устал. Мы, кажется, избежали опасности. Появление полиции спасло нас.
— Пока нам нечего бояться. Опасность ждет нас впереди, — заметил Гюэ. — Я хорошо знаю эти галереи. Тут недалеко есть статуя, которую называют жертвенником Плутона; отсюда можно пройти к главному ходу, который ведет к моему дому. Я принесу огня и провожу Вас.
— Хорошо, — сказал Экзили, — мы подождем. Идите скорей!..
Гюэ исчез в темноте.
Сэн-Круа и Экзили остались одни.
— Какой странный случай свел нас! — промолвил итальянец после некоторого молчания.
— Да, Вы правы; сама судьба отдает меня в Ваши руки.
— Да, Вы, кажется, были бы не прочь никогда больше не встречаться со мной. Нет, Годэн, Вы не уйдете от меня, Вы знаете слишком много моих тайн, а я не отпускаю своих учеников без выкупа. Спрашиваю тебя, Годэн де Сэн-Круа, где твое обещание? Разве ты не поклялся мне в стенах Бастилии, что то оружие, которое я дал тебе, ты, прежде всего, обратишь против человека, который может причинить мне большой вред? Где же его труп, Сэн-Круа?
Годэн поднялся и в темноте стал искать руку итальянца, причем сказал:
— Я обещал это, но другие важные обстоятельства удерживали меня. Я хотел, прежде, приобрести уверенность в этом деле.
— Я знаю все, — сказал Экзили: — ты тратил время на пустяки и на опыты с какими-то больными в “Отель Дье”. Но знай — ты в моей власти: что может помешать мне донести, что те жертвы отравлены? Я докажу также убийство старика д‘Обрэ. Разве я тебя учил делать яды? Ведь я очень легко могу уничтожить тебя и маркизу.
Сэн-Круа увидел, что его карты раскрыты, и воскликнул хриплым голосом:
— Да, да! Ты — дьявол, Экзили. Пророчество исполняется!
— Конечно, — ответил итальянец твердым голосом, — все исполнится. Поэтому не противься высшим силам и исполняй то, что я тебе поручил. Ты должен уничтожить Сэн-Лорена; это для тебя возможно, так как тебе легче добраться до него, чем мне. Обед у Пенотье, который также ждет его смерти, несколько капель в суп — и прощайте, господин де Сэн-Лорен! Когда он умрет, мы все будем свободны, а в награду я открою тебе последнюю великую тайну. Когда ты выполнишь это дело?
— Завтра, послезавтра, когда прикажете, — прохрипел Сэн-Круа.
— Значит, ты убьешь Сэн-Лорена?
— Да.
В эту минуту блеск потайного фонаря ярко озарил то место, где сидели сообщники.
— Черт возьми!.. Нас подслушали, — не своим голосом заревел Экзили и хотел бежать.
— Постойте, господин отравитель, — раздался глухой голос, — а не то я перебью Вам Ваши длинные ноги.
Экзили остановился.
— Попались! — продолжал тот же голос, — попались в собственные сети. Я и мой приятель все слышали.
Говоривший подошел ближе. Свет фонаря осветил его лицо, и Сэн-Круа, к своему удивлению, увидел Мореля в сопровождении какого-то человека.
— Это — ты? — воскликнул Годэн.
— Да, я привел с собой приятеля, — со смехом ответил Морель.
— Кто эти люди? — спросил Экзили, — что им надо? Это — сыщики?
— Нет, — ответил приятель Мореля, — мы — такие же мошенники, как и вы.
Экзили разразился гневными возгласами.
— Успокойтесь, — сказал незнакомец, — я покажу Вам, кто я. Морель, освети меня!..
Морель исполнил желание своего приятеля.
— Вы не узнаете меня, господин де Сэн-Круа? — спросил последний.
Годэн подошел ближе к нему и вглядевшись произнес:
— Да, я где-то видел Вас. Вы, кажется, принесли мне скупленные векселя; Вы хотели, чтобы я покинул Париж и за это согласились уплатить мои долги.
— Да, это был я. Было бы гораздо лучше, если бы Вы тогда приняли мое предложение.
— Но как же Вы попали в общество Мореля? Этот негодяй выдал меня?
— Мы хотели изучить дорогу, по которой ходят члены общества Розианум на свои собрания, и последовали за Вами. Я очень рад печальному исходу собрания, так как он дал мне возможность возобновить наше знакомство.
— Кажется, — сказал Экзили, — Вы — не член братства и не сыщик…
— Я — бродяга, — резко прервал его говоривший, — мое имя Лашоссе: Вы желаете выдать меня?