— Пожалуйте, господа! Я провожу Вас в лабораторию господина де Сэн-Круа… то есть если поручик там.
— Мне надо сказать поручику всего два слова, — возразил Дегрэ, — только узнать кое-что о его слуге. Ведите нас!
Глазер прошел через кухню в коридор, отделявший его жилище от лаборатории Сэн-Круа. Под дверью виднелась полоска света.
— Господин де Сэн-Круа работает, — сказал Глазер и постучался.
Дегрэ осмотрел коридор внимательным взглядом, насколько это было возможно в полутьме, вынул пистолеты и покрепче утвердился на ногах.
Никто не ответил на стук Глазера; между тем дверь оказалась запертой.
Глазер постучал еще сильнее, — ответа не было. Тогда Глазер произнес:
— Господин де Сэн-Круа, очевидно, ушел из лаборатории.
— А его слуга?
— Конечно ушел вместе с ним.
Пока он произносил эти слова, Ренэ и Дегрэ заметили в его лице внезапную перемену. Он зашатался, лампа задрожала в его руке, и он принужден был прислониться к стене, воскликнув:
— Боже мой! Что это со мной?
— Да, да, — сказал Дегрэ, — Вы шатаетесь… Отчего это?
— Н-не знаю, — прошептал Глазер, — но я чувствую, словно из дверных щелей проходит какой-то пар, который действует на меня одуряющим образом.
— Действительно, Вы правы! — Дегрэ втянул носом воздух.
— Да, очень острый, одуряющий запах. — Он не колеблясь подбежал к двери, ударил в нее своим могучим кулаком и крикнул: — Эй, господин де Сэн-Круа! Отворите! — а так как ответа не последовало, то он вынул небольшой лом и начал осторожно вводить его в замочную скважину.
— Ради Бога, что Вы делаете? — воскликнул Глазер.
— Не беспокойтесь! Это уж — мое дело! Фу, черт! Какая адская вонь!.. Какой удушливый запах! Но у меня здоровые легкие! Не беспокойтесь; я все беру на себя.
Произнося эти слова, сержант искусно действовал своим ломом, думая найти в комнате Лашоссе, который, как он видел, исчез в этом доме. Через несколько мгновений замок отскочил с резким звоном, и Дегрэ отворил дверь. Навстречу ему повеяло каким-то туманным паром, который таким раздражающим образом подействовал на легкие сержанта, что тот невольно закашлялся и отступил.
— Тысяча чертей, тут что-то стряслось! — воскликнул сержант.
— Боюсь, что так! — дрожа произнес Глазер.
Сердце Ренэ сильно забилось; он предчувствовал, что стоит перед дверью, за которой скрывается страшная тайна.
— Скорее! Откройте окно в коридор! — приказал Дегрэ.
Глазер повиновался. В комнату хлынул ночной воздух, и пары начали понемногу рассеиваться, хотя все присутствующие все-таки ощущали в голове страшную тяжесть.
— Так! Ну, теперь займемся делом, — сказал сержант, вынимая пистолет. — За мной! — и он вошел в лабораторию. — Ах! — вдруг воскликнул он, — этого я не ожидал! Смотрите-ка, здесь лежит труп кавалера де Сэн-Круа!
У Ренэ и Глазера вырвался крик ужаса, и они бросились в комнату. Сержант сказал правду: на полу лежал на спине красавец Сэн-Круа с судорожно искривленными пальцами, со вздутым лицом, посиневшим, словно его полили синей краской. Из его рта текла тонкая струйка крови, глаза были широко раскрыты и даже после смерти не потеряли дикого, страшного выражения; волосы стояли дыбом, рот конвульсивно искривился.
— Всемогущий Боже! Что это значит? — воскликнул Глазер.
— Я уже говорил, что здесь происходят диковинные вещи, — заметил сержант.
— Надо позвать на помощь! — крикнул Ренэ.
— Стойте! — прервал Дегрэ, — ни звука! Здесь нужно дело, а не помощь. Сэн-Круа умер, но в этой комнате, я надеюсь, мы найдем много интересного. Оставьте его лежать так, как мы его нашли; не двигайте труп ни на один дюйм!
— Как это могло случиться? — простонал Глазер, — ах… я догадываюсь! Несчастный делал новый опыт, да, да, вот и осколки стекла блестят на полу… на очаге лопнувшая колба… произошел взрыв.
— Не прикасайтесь к колбе! — воскликнул Дегрэ, — ее содержимое, очевидно, обладало страшной силой! — Он торопливо обошел всю комнату, говоря: — Шкафы, ящики, пакеты, рецепты… Мы должны хорошенько сторожить эту комнату! Останьтесь здесь, герцог Дамарр, а я пойду за помощью. Вы и Глазер будете отвечать за все, что может произойти в мое отсутствие, — и он поспешно вышел.
— Боже мой! Боже мой! — простонал Глазер, — что же теперь будет? И кто мог подумать!
Он бросился в кухню, и Ренэ остался один в комнате смерти. Мысли молодого герцога были очень мрачны. Приключение заставило его на время забыть причины, принудившие его последовать за Дегрэ; теперь же он снова вспомнил их. Он подумал о своей матери, об отношении Лашоссе к ее дому, того самого Лашоссе, которого теперь преследовали сыщики Рейни. Он в ужасе бросился к трупу и заглянул в мертвое лицо. Ему показалось, что он сам лежит на полу: несмотря на искаженные черты, убитый удивительно походил на склонившегося над ним юного герцога, и Ренэ не мог отвести от него пораженный взгляд. Наконец с усилием оторвавшись от странного зрелища, совершенно изнеможденный волнением, жаром очага и душным воздухом, он упал на стоявший вблизи сундук.