-Я вас прошу слушать меня внимательно и отнестись к тому, что сейчас будет сказано очень серьезно…
— Вас здесь всегда будут слушать очень внимательно, товарищ Мартынов, -перебил его капитан, -Вы не на собрании завода. Не надо вступлений. Говорите.
Сбитый с толку внезапной тирадой безопасника, Мартынов сразу же забыл все заранее заготовленные им для этого разговора слова.
-Да… Конечно, — попытался он выиграть время и собраться с мыслями, — Дело в том, что я-самый обычный человек, а она…
-А она — морлок, — снова перебил его следователь, — Не трудитесь мне объяснять кто она. И чем занимается. И кто такие морлоки. Мы ждали, что вы обратитесь к морлокам. Это было логично. Морлоки живут не в Городе. Морлоки работают на вашем заводе, на линиях сборки электроники. Чувствительные пальцы, особенно у их са… женщин. Она ведь с вашего завода? — Мартынов кивнул, — Вот видите, всё как мы ожидали. Кроме одного. В самом деле, Мартынов, почему вы привели морлока сюда, а не попросили её отвести к ним, в их блоки? Вы были бы тут же арестованы, но тогда было понятно, что с вами делать. Вместо этого, вы приводите морлока сюда!
-Она не мор-лок, товарищ следователь Альбин, — ответил Мартынов, сжимая ладонь Юки в своей, -Мор-лок — это мужчина. Она- мор-лик.
Он не знал, чего хотел добиться этим маленьким уроком грамматики неведомого ему самому языка.
— Да? — лениво спросил Альбин. Его совсем не интересовали эти лингвистические тонкости, — Ну, хорошо. Так зачем же она здесь, Мартынов? Она — ваш свидетель? Одна из тех, что собирала датчики для вашей системы? Все шесть партий? И готова поручиться, что с завода они отправили продукцию высшего качества? Ну так обвинение, я напомню вам, состоит не в том, что вы нарушили технологию изготовления или не так провели контрольные испытания партии датчиков. Оно состоит в том, что непредсказуемая среда за гермопанцирем повлияла на работу техники, о чём вас предупреждали и что вы не взяли в расчёт, настояли на полевых испытаниях и из-за этого погибло пятьдесят человек. Она может подтвердить то, что аппаратура датчиков биоопасности работала как надо за гермопанцирем? Врядли. Честное слово, лучше бы вы сбежали с ней, Мартынов. Тогда бы вы не морочили мне сейчас голову. У вас всё? Идите, вы свободны Мартынов. Пока.
-А зачем же ему куда-то бежать? — звонкий голос Юки озвучил вопрос который давно крутился в мозгу Мартынова, — Он не виноват. И мне ничего такого не говорил.
Капитан поглядел на стоявший перед ним на зелёном сукне механический видеофон Нипкова, с замершим диском, как будто, с минуты на минуту, ждал звонка. Он ничего не говорил. Звонка не было. Мартынов не собирался вставать и уходить. Никто ничего не говорил. Пат.
Капитан сдался первым. Но всё-таки умудрился обставить это так, будто не сдаётся, а оказывает услугу. И не Мартынову, а его спутнице.
-Юфрау, -сказал Альбин, — В этом кабинете, обычно, вопросы задаю я.
Мартынов посмотрел на Юку. Та смотрела прямо в лицо следователю своими чёрными глазами. То, что юкины глаза могли принадлежать чему-то живому, выдавало только редкое движение век.
Кабинет следователя был выдержан в самых тусклых и серых тонах. Только два ярких пятна — сукно на столе и белые как соль лицо, белые как кость, обнажённые до локтей четыре руки самой Юки. И на белом лице — чёрные как мрак туннелей глаза. Внезапные как провал. Смотреть в них — всё равно что стоять на краю бездонного провала, уходящего на самые нижние этажи Здания. Невозможно оторваться. Мартынов уже знал каково это. Следователю сейчас только предстояло с этим встретиться.
-Но, так уж и быть, для вас я сделаю исключение, — сломался он окончательно, — Тем более, что, поскольку товарищ Мартынов пришёл сюда сам, это больше не имеет значения.
-Дело в том, милая девушка… — «Она постарше твоей бабки будет, дурак!» Мартынову хватило силы воли, чтобы не сказать это вслух. Если Юка, чью ладонь он по-прежнему держал в своей, если и слышала, и поняла эту мысль, то не подала виду — Дело в том, милая юнфрау, что он виноват.
-Да-да! — пытался очаровать Юку своим красноречием капитан Альбин, — Инженер Мартынов, своими действиями, убил пятьдесят человек.
-Неправда…-процедил сквозь зубы Мартынов, -Неправда…
И тут он понял, что уже давно сдавливает руку Юки изо всех сил. С огромным трудом он смог расслабить пальцы.
-Правда, Мартынов. И вы это знаете, — отмахнулся от него следователь, — Помолчите, пожалуйста, у вас ещё будет возможность высказаться.
И снова заговорил с Юкой.