— Понимаете, юнфрау, вопрос был только в том сделал ли он это намерено или нет. А как это узнать?
— Как? — всплеснула верхними руками Юка, — Неужели такие бывают! Убить пятьдесят человек!
-Бывают, милая юнфрау. Бывают. Всякие бывают, — он провёл ладонью по острому ёжику волос, — Очень хитрые и расчётливые. Такого не поймаешь возле убитого им трупа. Можно лишь сделать так, чтобы они сами рассказали. Каковы они есть. Понимаете, милая девушка, для человека — если такого ещё можно назвать человеком…
Мартынов, как слепой, шарил в пустоте пытаясь найти хоть одну из рук Юки. Он не мог поверить. Он словно бы карабкался на тяговую трубу над домной. И, посредине пути, всё стало разваливаться. Бетон крошится, из-под ноги вылетела державшаяся непонятно на чём старая скоба. Схватить следующую он не успел. Ещё немного и он упадёт. Да он уже падал…
Юка взяла его ладонь в свою и Мартынов чуть успокоился.
-… для человека, который намеренно убил пятьдесят человек, убить ещё одного — а, вернее, попытаться это сделать, ведь при Мартынове постоянно находились наши люди, — ничего не стоило.
И он повернулся к Мартынову.
— Вы ведь знали о том, что имелся выживший из той группы? — Мартынов кивнул, и удовлетворённый капитан продолжил, — Конечно, мы сообщили это Роу. Как бы нечаянно. А он уже сказал вам. Он же ваш друг. Это и был лакмус. Если бы вы были безумным маньяком или культистом, «принёсшим Волне святые жертвы», — сказал он как плюнул, — Потому что врядли у вас могли бы быть какие-то другие причины намеренно убить таким извращённым и хитрым способом несколько десятков людей. Всякое бывает в нашей работе, не обижайтесь. И если бы вы были таким культистом, Мартынов, то пошли бы и попытались убить готового свидетельствовать против вас выжившего. Чтобы и дальше иметь возможность убивать. Ну а если вы и вовсе ни о чём таком не думали, но, сознавая степень своей вины, то скорее всего попытались бы удрать. Куда? В необитаемые блоки. Или к морлокам. Стоило ему пересечь черту Города или окопаться на день-два в необитаемых блоках, его участь была бы решена.
— Вот и всё. Скажу вам честно, — капитан вновь обратил свой взгляд на Юку, — Когда он пришёл к вам, милая юнфрау, мы уже были готовы его арестовать. Но помешала возникшая внезапно Волна. Ну а потом началось что-то непонятное и мы решили дождаться чем всё закончится. Вы выкинули его из двери, а он не уходит. Потом он вам угрожает, вы зовете его к себе и… Выходите вместе! Это было немного непонятно, и мы решили проследить чем всё кончится. Когда же вы пришли сюда — слежка стала бессмысленной. Только поэтому вы вообще сейчас узнали о ней.
-Ну, — капитан уже торжествовал победу над несчастным инженером Мартыновым, — Вам есть что добавить к сказанному? Или отпустим юнфрау, скоро её смена?
Мартынов пожал плечами.
— Всё это бред. Полный. Ну зачем мне, даже если я — обезумевший маньяк или желал бы подставить Роу с этими детекторами… Зачем мне убивать вашего выжившего? Он же всё равно не может ничего сказать. Он не приходит в сознание и не придёт. Его мозг и всё, что в нём есть стоят сейчас не больше куска желатина.
Мартынов не успел увидеть как из капитанской кобуры вылетел, прямо ему в лоб, черныйвороненый «Тагирин»:
-Кто вам это сказал?!
Рука следователя заметно дрожала.
-Послушайте, Мартынов! Вы просто не представляете, что сейчас говорите! Лучше бы вы сейчас промолчали!
«А кто мне сказал? Роу и сказал. А ему сказали вы…»
Мартынов открыл рот, собираясь произнести эти слова и тут же его захлопнул. Капитан Альбин выразился ясно. Роу сказали только о том, что выживший есть.
Зачем же Роу соврал ему?
— Просто говорите! Кто вам сказал о том, что ВЫЖИВШИЙ НЕ ПРИХОДИТ В СОЗНАНИЕ?! Кто бы этот человек?!
Мартынов открыл рот, как Альбин
— И не пытайтесь.
Юка встала.
— Это была я.
— А она, — сказал проглотив, наконец, образовавшийся у него в горле сухой комок инженер Мартынов, — Ведьма.
И начал говорить, мешая правду о хождении по чужим снам с враньем. В конце концов, этот единственный выживший и был единственным, кто мог ему рассказать хоть что-то о том, что произошло.
Его слова походили на мольбу и к концу своей речи он смотрел не на страшного капитана Альбина из Корпуса Внутренней Безопасности, не на его пистолет, а на инеистую великаншу.
В её полностью чёрные, без белков и радужки, глаза
Он не ощущал больше её эмоций, хотя она и держала его руку.
И Юка не отвечала.
Но, по крайней мере, она и не отказывала ему.
Роу, неужели ты так желал, чтобы я убежал из Города — пока можно. Лишая малейшей надежды оправдаться, буквально, толкал меня в спину -в незаселённые блоки.