Голодный человек способен на многое, но Мартынов сомневался, что у него хватит духу украсть карточку или даже кого-нибудь убить за неё. В Городе ему больше нет места.
Вне Города? Где? В радиоактивном туннеле? Без защитного освинцованного бронескафандра он там не протянет и двух минут, а воздуха в баллонах замкнутой системы — всего на пару часов…
-Ослеп, чтоли, морлок?!
Чтобы снова напомнить Мартынову о том, что он пока носит одежды плоти, Город послал рабочего в замасленной синей блузе и плоской, похожей на раздавленную лягушку кепке.
-Ослеп? Или потерялся? Стоишь тут, рот раззявил!
Он очень хотел с кем-то поругаться.
— Паук пещерный! — выдохнул он вместе с клубами своего гнилого дыхания прямо в лицо Мартынову, — Моррлок!
Ничего инженер Мартынов не знал о морлоках.
Морлоки работали в затемнённых цехах на сборке и контроле плат. Почему именно так — Мартынов точно не помнил. Но из каждых десяти работавших там едва лишь один был человеком. Больше ничего он о них не знал. Морлоки не были общительны, а работа с ними Мартынова сводила редко. Точнее, почти никогда не сводила.
Мартынов просто не понимал, как именно его оскорбили. Он пожал плечами, выдернул рукав пальто из пальцев, пожал плечами, развернулся к рабочему спиной и пошёл себе.
Кажется, его назвали морлоком ещё раз.
Но, всё-таки, оставили в покое.
В самом деле, в Городе жили очень разные люди. Как скажем, можно оскорбить Верхолаза с его хирургически заменёнными на более лёгкие костями, усиленными мускулами и двумя парами дополнительных рук назвав его гексотехником, угрюмым коренастым великаном, чьи кости и часть мышц созданы из невероятно вязкого магнитного гидрогеля, способного вытягиваться длину и даже менять форму… Всё равно, что назвать лысого-волосатым. Хотя, пожалуй, если назвать человека с хорошей шевелюрой лысым- это может сойти за оскорбление. Дурацкое какое-то, правда.
Мысли путались, топтались на одном месте, а если и шли, то забредали куда-то не туда, но продолжали упорно крутиться вокруг сказанного ему в спину слова.
Что-то в нем такое было.
Мартынов бродил по этажам и коридорам целую вечность. Он настолько устал, что даже свет мириадов ламп в световых панелях не сразу воспринимался его глазами, а если и воспринимался, то мозг не спешил обрабатывать возникшую на сетчатке картинку. От этого гигантские световые панели казались притухшими. На самом деле, это было конечно же не так. Свет от панелей всегда одинаково ровный и яркий. Снижать напряжение только по той причине, что первая смена рабочих уже уютно устроилась в своих кроватях –когда по улицам шагает к лестницам и лифтам вторая? Глупо же. Да и экономить энергию нужды не было- атомные котлы на «дне» Города давали её с избытком.
Усевшегося на бетон у стены Мартынова можно было как раз принять за такого рабочего. Возвращался с первой смены, да не дошёл до дома, решил гульнуть. Спину приятно холодило даже сквозь куртку, а откуда-то с недосягаемого «потолка» города налетали приятные тёплые потоки воздуха. Мёртвый камень высасывал из инженера все его грехи. Может, это только так казалось, но Мартынову всё же становилось немного легче.
И тут как будто открытая галерея под ним начала падать. Или что-то сорвалось с верхов и грохнулось прямо перед ним, разбилось. Не навредив, но заставив сердце остановиться.
Он вскочил на ноги и сделал несколько неуверенных шагов вперёд и облокотился на ограждение, тонкий стальной фальшборт, отделявший его от бетонной бездны Города
Там он немного постоял, чтобы привести свои мысли в порядок и обдумать то, что он сейчас понял.