Легенда, значит.
«И были когда-то элои, высшие, и могли они всё. Свет ими свивался как нить пальцами пряхи и света было того много, ибо радиоактивное тепло Звезды Железной дарило им его в изобилии. И всё было им можно».
А потом они что-то такое сотворили, о чём Мартынов читать не стал, в нетерпении перелистнув страницу
«И стал свет им ненавистен. И имя им отныне-морлоки.»
«…Железной Звездой, утратившие понимание сложной техники, но сохранившие понимание её важности для жизни, эти люди называли старинные, невероятно мощные и всё ещё работавшие, несмотря на отсутствие технического обслуживания, реакторы…
Целая книга невероятно полезной информации!
И он потратил на неё почти четверть смены!
Мартынов ещё раз взглянул на пятитомник Моорзена. Схватил первый и сразу открыл последние страницы, ища указатель. Морлоки упоминались в третьем томе, раз или два, и в сопровождении такой терминологии, что Мартынов сразу сдался.
Да и чем ему могло бы сейчас, скажем, помочь знание о замеченной у некоторых анатомированных морлоков малоактивной вторичной фрагментарной cortex cerebri, непонятно зачем образовавшейся, чётко разделенной от основной, цитоархитектура которой была полностью подобна таковой у обычных людей? О связях между основной корой — и вторичной, редкими комиссурами белого вещества в двух или трёх местах?
Ерунда!
Придётся надеяться только на собственные силы.
Прозвучал ли тогда гудок второй смены? Вроде бы, да. И в той стороне был лифт, который уходил вниз. Значит, скорей всего они шли к заводской проходной.
Хотя, с таким же успехом они могли пойти к ближайшему распределителю или, скажем, просто в столовую. Или в административные блоки — они тоже находятся ближе к «дну». Тоже возможно. Мало ли мелких неприятностей? Не убирают, мусоропровод забило, лампочки в коридорах перегорели, какой-то датчик вопит без перерыва, при распределении досталась ячейка у панциря, совсем неудобная… А блоковый ничего не делает.
Итак, если они спускались к своему заводу «на дне», то только по кратчайшему пути.
Конечно же, такой есть. От каждого жилища, от каждого жилблока — до места работы. Существует и давно найден путём перебора бесчисленных вариантов поколениями обитателей блока, спешащих по заводскому гудку вниз и обратно, в уют дома.
Чтобы понять откуда они пришли тогда, у него есть только одна отправная точка — то место, где он их повстречал. Кажется, это был она шестой линии квартала «Цах»…
Мартынов понял, что в постановке задачи допустил ошибку. Он должен искать гадалку, а ищет каких-то рабочих. Какая ему разница откуда они пришли?
Никакой, мысленно ответил он сам себе. Но предположение, что морлок о котором они говорили живёт недалеко от их жилища — единственная ниточка, дёрнув за которую можно попытаться распутать этот клубок. И тогда она должна жить где-то недалеко от кратчайшего пути от «дна» до последних жилых этажей, выше которых только технические помещения. Единственного места, которое, если верить книгам, в Городе пришлось бы, более-менее по вкусу морлоку.
Что, впрочем, тоже не обязательно, ведь прибежать к гадалке чья-то глупая жена могла и с другого конца Города…
Итак, лифты и лестницы в Городе расположены на каждом этаже так, что каждая лестничная или лифтовая площадка находится на равном расстоянии от двух других. Это сделано специально, чтобы хоть как-то разгрузить вертикальные грузопассажирские пути и чтоб людям приходилось поменьше ждать.
Лестницы используются, в общем, только для перехода между соседними линиями и их можно, в общем, не считать. Большинство населения Города всё равно предпочитает лифты. Мнда… Будем надеяться, что ещё одно допущение не смажет и без того нечёткую картину ещё больше.
Итак, лифт идёт вверх или вниз блоков на двадцать.
И раз он был на шестой линии, то над ним было ещё сто. То есть, количество лифтов, которым можно было достичь шестой линии за одинаковое количество времени увеличивалось пять раз.
Оно не удваивается каждый раз, это только так кажется, ведь лифтов, на каждом этаже, абсолютно одинаковое число. Таким образом, количество лифтов составляет треугольное число и каждый раз увеличивается только на один. И… Это всё прекрасно, но ничем ему не поможет! Если морлок живёт там, где он думает! Если он нигде не ошибся! То это всё равно двадцать этажей последнего лифта. Пять лифтов-пять кварталов. Кварталы «Аль», «Бху», «Цах» и так далее, до «Врен». По алфавиту. Всех живущих там надо просеять, как песок сквозь сито. И это будет потяжелее, чем одолеть Моорзена.