– Что тебе удалось выяснить?
Иэн оглянулся, затем закрыл дверь и прошел в комнату.
– Машина чиста, причем абсолютно, – сказал Иэн, понизив голос. – Никакого мусора, никаких личных вещей, за исключением маленького багажа с необходимой одеждой и портативным GPS-навигатором. Я снял отпечатки пальцев, но учитывая их местоположение и размер, смею утверждать, что они принадлежат механику.
Брови Джейка поползли вверх.
– Она протерла свою собственную машину? – кто, черт возьми, станет протирать свой автомобиль, ожидая эвакуатор? И зачем? – Что с номерами?
Иэн усмехнулся.
– Не существуют.
– GPS-навигатор?
– Я забрал его к себе в комнату. Выглядит как некая серия координат, не просто один набор. Позже подключу их и посмотрю, что получится, – Иэн выглядел более серьезным, чем обычно. – Инстинкты тебя не подвели, Джейк. Она в бегах, без всяких сомнений.
– Что насчет таверны с фото?
Иэн слегка нахмурил брови.
– Пока не достиг в этом больших успехов. Поисковая система выдала более тысячи совпадений. Я запустил одну из своих программ отбора на основании результатов, может, хотя бы сто из них будут иметь отношение к делу. Потом синхронизирую их с тем, что найду на навигаторе.
Джейк благодарно кивнул. В разведывании и сборе информации не было никого лучше Иэна. Можно не сомневаться, что уже к завтрашнему дню примерно в это же время они будут знать все, что только можно узнать, о таинственной Тарин. Было бы хорошо, ведь время летело слишком быстро. Если они не найдут какой-нибудь способ помочь девушке, она исчезнет меньше чем через сорок восемь часов.
– Спасибо, Иэн.
– Джейк? – Иэн переминался с ноги на ногу – верный признак, что он собирается сказать то, что Джейк не захочет слышать. – У меня дурное предчувствие, – у Иэна всегда появлялось дурное предчувствие, когда должно было произойти что-то масштабное. Словно шестое чувство, природный сигнал, предупреждающий о том, что что-то случится. И это уберегало их от гораздо большего количества проблем, чем оба желали представлять.
– Я знаю, – сказал Джейк, – У меня тоже.
***
Проклиная себя на чем свет стоит, Тарин пыталась понять, как же кому-то удалось подобраться к ней абсолютно незаметно. Ведь это было совершенно на нее не похоже. Постоянно находясь настороже, опасаясь малейшего шороха, она мгновенно приходила в состояние боевой готовности, едва ощутив чужое присутствие. Это был приобретенный навык, которым она весьма искусно владела и который пригодился ей не раз, когда она вынуждена была искать отдых не в столь идеальных условиях.
Но Иэну удалось не только войти в комнату, но и наблюдать за ней, один бог ведает, как долго, при этом оставаясь незамеченным, до тех пор, пока она не обнаружила его. Если бы он имел определенные наклонности, то мог бы сделать с ней страшные вещи еще до того, как она сумела бы хоть пальцем пошевелить в свою защиту. Эта мысль ужасала. Такое уже довелось пережить Тарин, и она поклялась, что больше никогда ни за что не позволит этому снова случиться.
Знакомое чувство холодной решимости начало пронизывать ее, отталкивая страх. Никогда. Больше.
Закрыв глаза, она позволила энергии наполнить себя и стереть следы страха и тень испуганной девушки. Именно в этом состоянии ей следует пребывать, чтобы мыслить ясно и разобраться, что за чертовщина здесь происходит.
Иэн не причинил бы ей вреда, она прекрасно это понимала. Им двигало любопытство. Интрига. Но никак не злой умысел, по крайней мере, в отношении нее. Держа нож у его горла, Тарин знала, что он может легко обезвредить ее в любую минуту. И он тоже это знал. Тогда почему ничего не предпринял? Почему позволил ей верить, что она взяла верх? Почему неподвижно лежал там и даже не пытался защищаться, хоть она и чувствовала, что его тело было как натянутая струна. На самом деле, храбрый поступок. Возможно, она и не убила бы его, но без сомнений могла бы нанести вред. Зачем же испытывать судьбу?
Неужели Иэна привлекали агрессивные женщины? Вряд ли. Тарин был известен его типаж. Может ему и нравилось немного дикости, но Иэн определенно не принимал роль подчиненного своему доминанту. Он играл с ней? Возможно. Даже когда она держала нож у его горла, он был чертовски тверд под ней, словно камень. Но все же не взял ее силой, как мог бы. Как хотел.
Она вспомнила едва уловимую перемену в его взгляде, когда он посмотрел на дверь. Джейк. Иэн держал себя в руках, потому что этого хотел его брат. У нее сложилось отчетливое впечатление, что Джейк был среди очень маленького числа людей, к которым прислушивался Иэн. И опять же, почему?