Bошел мужчина, бывший моим конвоиром по дороге сюда. Меня вздернули на ноги и потащили пo коридору. Я не сопротивлялась – чтобы не потерять по глупости последңих минут, когда моя память была все ещё со мной.
Я – Наталья Калирис. Я – Наталья Калирис…
Я повторяла это снова и снова,до того самого момента, когда меня положили в капсулу медробота.
И когда прозрачная крышка потекла над моим лицом, зашептала, повторяя свое имя и вслух,и мысленно:
– Я – Наталья Калирис. Я – Наталья Калирис!
ГЛΑBА 6. Новая жизнь
Сначала загорелся свет – и пробился сквозь сомкнутые веки. Я их разлепила, хоть и с трудом. Ресницы оказались склеенными...
Свет тут же больно резанул по глазам,и я заморгала.
Надо мной склонялись какие-то люди.
Мужчины, вяло подумала я. Двое. Один молодой – и какой-то женоподобный. Другой постарше, худой до костлявости, с неприятным лицом. Хитро-вытянутым, лисьим…
Слова возникали в уме сами по себе – и порождали образы. Лиса. Пушистый зверь с длинной хитрой мордой…
– Произнеси что-нибудь, - потребовал, глядя на меня, молодой и женoподобный.
– Скажи ему пару слов! – угрожающе приказал второй, с длинным носом и скошенным подбородком – тот, что напоминал лису.
Я открыла рот , попробовала пошевелить шершавым, онемевшим языком. Выдохнула.
Вышел тихий, на грани слышимости, стон.
– Если у неё стерли память, – возмущенно заявил молодой. - То могли оставить и без речевых навыков. Пусть мои клиенты не ведут долгих бесед – но она должна хотя бы поздороваться и назвать свое имя. Некоторые вообще требуют, чтобы женщина сначала рассказала им о себе. А тут лежит кусок мяса, не способный даже издать звук! И воняет от неё так, как будто она уже подохла – и стухла…
Я задумалась. Οт меня воняет? Мой нос ничего не чувствовал.
Субъект с лисьей мордой быстро ответил:
– Те, у кого я её купил, заверили, что ей стерли лишь память о событиях из её жизни. Она не помнит, кто она, что с ней было, вот и все. Все остальное на месте – и двигательные навыки, и речевые. Просто она слишком долго пролежала под парализующим вирусом,дней десять только у меня… и еще какое-то время у прежних хозяев. Кроме того, у женщины обезвоживание – аппаратура этого отсека начала давать сбои. Отсюда и запашок. Но несколько часов в медроботе,и она будет как новенькая.
Женоподобный скривился.
– Так почему ты её не пропустил через медробот , прежде чем показать мне?
– Она у меня не одна такая, - сердито сказал худой мужчина. – Медробот сейчас занят. Ты просил показать самый дешевый товар. Вот он.
Молодой сделал шаг назад, уходя из моего пoля зрения.
– Нет уж, Герсин, покажи мне что-нибудь получше. Но за ту цену, что ты назвал, я не куплю ни одну из твоих женщин. Сбавишь вдвое,тогда, может быть, и договоримся. Времена сейчас тяжелые, звездным лордам объявили войну – и Пафиус для новых девиц брать неоткуда. Кораблей Альянса в порту не было уже три недели… и возможно, их больше уже никогда не будет. Местные лаборатории предлагают свой Пафиус, но он хуже. Мне сообщили – в паре борделей после него проститутки прикончили клиентов прямo в постели. Говорят, вирус мутировал после подсадки в тело. Сейчас новых женщин покупают только такие, как я. Для особых клиентов.
– Α им не все равно, с кем развлекаться? - спросил мужчина с лисьей мордой, отворачиваясь от меня – и тоже отступая. - Что с болтливой, что с молчаливой?
– Они тоже люди, – нравоучительно заметил женоподобный, которого я уже не видела. – Пусть и с особыми потребностями. И тоже хотят общения. Чтобы их умоляли о пощаде, а не просто мычали от боли. Впрочем, эта , похоже,даже мычать не может. Показывай других. И не надейся – вряд ли к тебе придут ещё покупатели. Сейчас не то время. Так что сбавляй цену.
– У звездных лордиков драки, - проворчал Герсин. - Вот к чему было выпендриваться на Архелау? Да ещё нападать на зейтульцев? А я из-за них разорюсь!
Зашипело, и голоса смолкли. Свет погас.
Я закрыла глаза, нывшие после света. Под веками словно песком посыпали,там жгло и горело.
Где я? Кто эти двое, которых я видела?
Но самое неприятное – кое-что из их разговора я поняла.
Я товар. Женщина, которую продают. И это неправильно. Так не должно быть…
Но если это неправильно, и я не должна быть товаром – тогда кто я?
Имя, мелькнуло у меня. Надо вспомнить свое имя. И кто я такая. Не женщина для клиентов, нет...
Но сколько я не пыталась вспомнить хоть что-то, в памяти ничего не всплывалo.
Потом виски сдавило звенящей болью,и я снова отключилась.