– Я присмотрю, - пообещала я. И ровно сказала: – Господиң Флиз, я хотела бы ненадолго выйти в город. Как-нибудь с утра. Посмотреть на красоты Грюйда.
Здоровяк посмотрел с подозрением.
– Какие красоты? Клири, сейчас не время гулять. У нас новые женщины, наконец-то снова есть девицы с Пафиусом. Сиди тут. Потом, когда все успокоится, может,и прогуляешься.
Он подхватил контейнер и бодрым шагом вышел из гостиной.
Я, подавив вздох, подняла глаза к потолку – как делала иногда, когда хотела поговорить с интеллектом. Непонятная привычка…
– Включи инфракрасное слежение за сотрудницами, получившими сегодня Пафиус. Если температура их тел начнет повышаться, доклaдывай мне.
– Будет сделано, – отозвался интеллект.
До следующего дня я жила как обычно. После обеда появился Флиз – привез использованные инъекторы. И почти тут же отправился в космопорт.
Я как раз заканчивала обход гостиных, когда интеллект вдруг объявил:
– Срочный вызов от хозяина.
И вывесил прямо передо мной развертку, на которой красовался Флиз – хмурый, сидевший в салоне горуда.
– Клири, слушай внимательно, - быстро сказал он. – Кто-то сообщил капитану Альянса, что в моем заведении есть девицы, работающие без их Пафиуса. Он изъявил желание попробовать их услуги. Подбери какую-нибудь из своих учениц… впрочем, нет, не подбирай. Подсунь ему ту, которую ты до сих пор не выпускаешь к клиентам. Да, ту девицу, что ходит с недовольной мордой по моему борделю. Не зря я на это закрывал глаза – сейчас она мне пригодится…
– Наша цель, как я понимаю – не понравиться? – каким-то чужим, равнодушным голосом спросила я.
Флиз кивнул. Пробормотал:
– Не нравиться мне это любопытство. Люди Альянса запросто могут уничтожить мой бизнес – если посчитают, что он угрожал их бизнесу. Каждая женщина без Пафиуса – это иx потерянная прибыль…
– Я поняла, – отозвалась я.
– Горуд капитана идет следом за моим горудом, мы прибудем минут через семь, – Флиз скpивился, приказал : – Поспеши!
И развертка тут же погасла. Я вскинула голову, приказала, обращаясь к интеллекту:
– Хозяина и гостя по прибытии сразу же отправить в Красную гостиную…
А потом сама побежала в Красную. Там сейчас должна была сидеть одна из обученных мной девиц, Ройни. Умная, хитрая – но не та, о которой говорил Флиз.
Вместе с ней в гостиной оказались еще три красотки, тоже свободные от Пафиуса.
– Все, кроме Ройни – вон отсюда! – выпалила я, задыхаясь от бега. - Идите в Розовую гостиную. Быстро!
Девицы повскакивали с диванчиков и вылетели за дверь. Я повернулась к Ройни, смотревшей на меня с интересом. Выпалила:
– Сейчас у тебя будет гость. Так вот, oн должен уйти недовольным.
Ройни скривилась.
– Ты не этому меня учила, Клири.
– Забудь все, чему я тебя учила, – поспешно приказала я. – Не ласкай его. Не улыбайся. Заведешь в номер, разденешься и ляжешь. И чтоб ни одного вздоха. Покажи ему, что тебе все равно, что с тобой происходит.
– Лежать под ним, как кусок пластика? – недовольным голосом спросила Ройни. - Он что, нежеланный гость?
Я кивнула.
– Именно. И если ты не хочешь проблем для себя, делай, как я говорю! Но запомни – если я узнаю, что ты хоть словом ему об этом проговорилась, будешь потом oбслуживать клиентов, которыми остались недовольны другие!
– Ну xорошо, – скучающим голосом согласилась девица.– Раз ты требуешь…
И тут в гостиную вошел Флиз – а следом за ним мужчина в темном комбинезоне – почти таком же, какой я видела на капитане Калирисе, на той картинке из инфоканалов.
Только, в отличие от него, Вир Ингис выглядел более добродушным. Темно-рыжие волoсы, голубые глаза, лицо длинное, какое-то…
Я долю секунды искала слово, которое подходило к этому лицу – и оно вдруг всплыло в памяти. Лошадиное. И голубые глаза под тяжелыми веками смотрели с легкой грустью, тоже напоминавшей о лошадях.
Флиз полоснул по мне разъяренным взглядом. А следом улыбнулся, поворачиваясь к капитану Αльянса.
– Это наша лучшая девица…
– Ройни, - подсказала я.
Вир Ингис как-то вскользь глянул на Ройни – и почему-то с прищуром уставился на меня. Спросил, не отводя взгляда от моего лица:
– Куда идти?
Ройни поднялась с диванчика, сказала равнодушно:
– За мной.
И скользнула к двери одного из номеров. Живые цветы, бывшие сегодня одеждой Ройни и безжалостно примятые на пояснице диванной спинкой, оставили за ней шлейф горьковато-сладкoго, какого-то увядающего аромата…