— Думаю, вы правы, — сказал портье, к сожалению, снова улыбаясь. — От наших приглашений никто не отмахивается, и когда вы это сделали…
Захотелось взять его за лацканы и встряхнуть, чтобы признал, что его драгоценная «Утопия» тоже может напортачить. Захотелось пригрозить, что они еще пожалеют. Вместо этого Эвери по буквам назвала имя Кэрри и стала ждать.
— Это имя мне что-то говорит, — заметил портье.
— Да неужели?
— В самом деле. Вчера здесь был некий джентльмен. Он приехал к вашей тетушке и был весьма разочарован, не найдя ее здесь.
Очень скоро необъятная улыбка снова сменилась хмурой гримасой.
— Еще одна неразрешимая проблема? — осведомилась Эвери, нутром чуя, что без этого не обойдется.
— У нас в «Утопии» не бывает неразрешимых проблем, — тотчас откликнулся Оливер, словно был запрограммирован на такой ответ. — У нас бывают только легкие неувязки.
— В таком случае что за легкая неувязка?
— Миссис Сальветти в «Утопию» не приезжала. Бронь аннулирована.
— Это невозможно!
Плечи портье поникли. Весь его вид говорил: ну вот, опять двадцать пять!
— Я вынужден настаивать на том, что миссис Сальветти отклонила приглашение, аннулировав бронь. Это в самом деле странно — два отказа подряд, и оба в последнюю минуту, но поскольку речь идет о кровных родственниках, можно взглянуть на дело так: это был всего один отказ, общий.
— Послушайте, здесь какая-то ошибка! Вчера тетя звонила мне из аэропорта в Аспене, по дороге сюда. Она не собиралась…
— Мало ли что за проблемы могли возникнуть уже после этого звонка. Возможно, ее присутствие потребовалось дома.
— Все это очень и очень странно…
— Мисс Делейни, я лишь довожу до вашего сведения то, что занесено в базу данных. Вот видите? Миссис Сальветти аннулировала бронь вчера вечером.
Это не укладывалось в голове. Можно было и дальше доказывать свое, но с тем же успехом Эвери могла биться головой об стену. Она прикинула возможности. Допустим, форс-мажорные обстоятельства вынудили Кэрри вернуться в Лос-Анджелес. В этом случае она бы позвонила. Не в ее характере пускать все на самотек. Если только… если только дело не в Тони. Что с ним могло случиться? Авария?
Глупости! Случись что-нибудь с Тони, Кэрри позвонила бы ей в первую очередь. Да и сам он, будь хоть малейший шанс, не оставил бы ее в неведении.
Эвери снова принялась рыться в рюкзачке. Где же телефон? Надо связаться с Кэрри и выяснить наконец, что происходит!
Под руку попался бумажник, потом щетка для волос. Зажав все это под мышкой, Эвери продолжала поиски. И почему самое необходимое всегда проваливается на дно?
— Тетя не аннулировала бы бронь, не известив меня… — бормотала она, не для портье, а для себя самой. — Только если случилось нечто первостепенной важности, но что?.. Кризис на работе? Да, пожалуй, только ради работы она могла бросить все и вернуться с полдороги…
— А вот и ваш друг! — воскликнул Оливер.
— Что, простите?
— Ваш друг. Он как раз направляется сюда! Очень надеюсь, что он поможет нам разобраться.
Эвери недоуменно сдвинула брови. Друг? Какой еще друг? Проследив за взглядом портье, она увидела, что к ним шагает мужчина — весьма внушительный мужчина, если быть точной. Кто бы он ни был, он смотрел на нее, и взгляд его был суров.
— Вы имеете в виду этого джентльмена? — уточнила она.
— Ну да. Именно о нем я и упоминал несколько минут назад. Он приехал вчера и расспрашивал о вашей тетушке. — Понизив из деликатности голос, Оливер добавил: — Вот кому не помешало бы пройти курс нашего чудесного расслабляющего массажа. Этот джентльмен нервнобольной! Я ему так и сказал, а он в ответ…
— Да, что же он?
— Он… отклонил предложение о массаже в довольно резкой форме. Надо сказать, он был довольно резок во всех отношениях и по каждому поводу. Трудный человек. Хотя мы здесь считаем каждого потенциальным гостем, а гость всегда прав, приходится с грустью признать, что ваш друг — комок нервов. На его месте я бы взял на вооружение систему йогов и занимался ежедневно минимум по три часа. Вообразите, он на меня рычал, как зверь! По странному совпадению у меня на экране было имя миссис Сальветти и вся информация о ней, поэтому, когда он задал свой вопрос, я ответил быстро и без запинки… к сожалению. Весть о том, что ваша тетя аннулировала бронь, сильно его раздосадовала — это мягко выражаясь. Он заявил, что уж вас-то не упустит, и сегодня все утро провел в вестибюле. Когда началась моя смена, он уже был здесь. Надеюсь, его настроение хоть немного улучшилось.
Слушая Оливера вполуха, Эвери всецело была поглощена незнакомцем. До сих пор ей приходилось видеть таких мужчин только на экране. Чем ближе он подходил к ней, тем громаднее казался. Плечистый, статный, могучий, загорелый и темноволосый — человек, который много времени проводит вне дома и, уж конечно, не в гимнастическом зале, накачивая фальшивые мускулы. Он был, что называется, грубо привлекателен. Невольно думалось, что такая сила может пойти только в ущерб интеллекту. Во всяком случае, Эвери решительно предпочитала интеллект.
Телосложение такого рода наводило на определенные мысли, и Эвери решила, что знает, кто он и зачем явился.
— Так он вам знаком или нет? — спросил Оливер.
— Наверняка это один из друзей моей тети.
Возможно, Кэрри положила начало его карьере, позволив сняться в каком-нибудь рекламном ролике. Безмерно благодарный, проезжая мимо курорта и зная, что она намерена провести там некоторое время, он решил нанести ей визит. Или же он был наслышан о Кэролайн Сальветти и «Звездочете» и явился предложить свою кандидатуру для съемок.
Эвери ничего не имела против актеров. Это был волнующий, яркий мир, полный событий, лиц и яростной борьбы за успех, и она сочувствовала начинающим. Шанс быть замеченным в Голливуде был почти никакой — слишком многие пробивались здесь наверх. Колоритная фигура незнакомца настроила Эвери в его пользу. Она решила помочь, чем сумеет. Дождавшись, пока он приблизится, она протянула руку и представилась, думая: вот отличный материал для будущей звезды. А что за мрачный, тяжелый взгляд! Так и просится в свет юпитеров. Этакий герой-одиночка.
— Джон Пол Рей нар, — сказал он низким голосом с приятным южным акцентом.
Нет, он положительно был создан для экрана, с этими глазами, серыми, как сумрачный рассвет. Но не для рекламы, нет. Такого невозможно представить с бритвой или одеколоном в руках, скорее уж с базукой!
Знакомая с языком телодвижений, Эвери присмотрелась и была заинтригована еще больше. Новый знакомый встал спиной к конторке и медленно, словно запоминая каждое лицо, скользил взглядом по вестибюлю.
— Вы приехали к тете Кэрри?
— Да. И только. Никаких подробностей.
— Начинающий актер?
Что-то (быть может, нелепость подобного предположения) заставило его улыбнуться. — Нет.
— О! А я подумала… в таком случае кто вы? Так сказать, чем зарабатываете на жизнь?
Эвери терпеть не могла, когда этот вопрос задавали ей, и потом ее совершенно не касалось, как оплачивает насущные расходы эта ходячая гора мышц. Так и не удосужился посмотреть ей в лицо, хотя они вроде бы беседуют!
— Я плотник. Что это, шутка?
— Плотник?!
— Угу.
Он наконец посмотрел Эвери в лицо — более того, прямо в глаза, и она ощутила, как загорелись щеки. Не хватало только краснеть! Что за странный тип, что за странная манера…
Кэрри права, надо почаще бывать среди людей, да и вообще пора уже снова завести мужика. Последний давно померк в памяти вместе со всем, что было, и если она так реагирует на кого попало, значит, дело плохо.
— Плотник… — повторила Эвери, все еще привыкая к этой новости (ладно, пусть будет плотник, она уж как-нибудь подстроится). — Тетя Кэрри наняла вас? Вы на нее работаете?