— Вас что, читать не учили? Видите, закрыто!
— Нам очень нужно, — сказала Эвери, высовываясь из-за Джона Пола.
— Тогда что-нибудь купите.
— Что вы сказали?
— Что слышали. Купите что-нибудь, тогда и пользуйтесь сортиром на здоровье.
Кении стоял с таким недружелюбным видом, что не хватало только оскаленных зубов. Это был неприятный человек средних лет, с неумело крашеными волосами и кустистыми бровями, в клетчатой рубахе, кое-как заправленной в белесые джинсы, через пояс которых перевешивался пивной живот.
— Так поняли или нет? — спросил он, не дождавшись ответа. — У нас тут не общественная уборная!
Джон Пол, не затрудняясь возражениями, просто пошел вперед и, наверное, повез бы Кении перед собой, как бульдозер, если бы тот не отскочил с дороги.
Шпионя из окна магазина, Кении выглядел старше — грузным стариком, на деле же ему было лет тридцать пять — сорок. Для своего возраста он был довольно-таки проворен. Когда все трое оказались в магазине, он юркнул за прилавок.
Здесь он был, что называется, на своей территории и улыбнулся Эвери, как благосклонный хозяин гостье. Золотая коронка блеснула в солнечном луче, чудом пробившемся через сильно запыленное окно.
— Ладно, мисс, будь по-вашему. Для хорошенькой мордашки Кении всегда готов сделать исключение. Можете ничего не покупать, идите так, сортир вон он, в углу.
— Мне туда не нужно, — смущенно сказала она. — Я Эвери Делении, а это Джон Пол Рейнар. Нас никто не спрашивал?
— Никто! — ответил Кении.
Он лгал — все признаки этого были налицо: его глазки бегали, он нервно потирал руки, переступал с ноги на ногу и ежился, словно заедаемый вшами. От него так и разило неприязнью.
Дверь распахнулась так широко, что с треском ударилась об стену. Кении подскочил, Эвери вздрогнула, и оба они повернулись взглянуть, в чем дело. Джон Пол не повернулся — он не сводил взгляда с Кении, зная, что как раз таким нельзя доверять ни в чем.
В магазин входила та самая развеселая компания, что угощалась пивом. При виде Эвери все трое разом остановились — четвертый оставался снаружи и, судя по звукам, расставался с содержимым желудка.
— Привет! — сказал один.
Второй сделал попытку присвистнуть, но только брызнул слюной.
Судя по внешнему сходству и одинаковой татуировке пониже плеча (орел с распростертыми крыльями), двое из подростков были братья. Третий казался немного старше благодаря козлиной бородке и кольцу, продетому через правую бровь.
— Закрыто! — завопил Кении во всю мочь.
— Щас, так я и поверил! — хохотнул козлобородый. — Раз впустили этих, — он помотал растопыренными пальцами в сторону Эвери и Джона Пола, — то и мы ничем не хуже. Нам всего-то и нужно пару пива.
— Пару пива, — как попугаи повторили братья.
Выписывая ногами невообразимые кренделя, все трое направились к холодильнику в задней части магазина. При этом один из братьев опрокинул стояк с уцененными продуктами. Банки бобов в томате с грохотом раскатились по полу. Козлобородый чуть не лопнул со смеху, Кении — от злости.
— Эй вы! Чтобы все эти банки были собраны! Я их целый день там выстраивал, понятно?
Козлобородый показал ему палец. Братья громко заржали.
— Вон из магазина! — взревел Кении, наливаясь малиновой краской.
Поскольку никто из троицы не отреагировал, он обратил свой гнев на Эвери:
— Это и к вам относится, мисс! В сортир вам не нужно, покупать ничего не хотите — значит, выметайтесь!
— Может, вам звонили и просили что-нибудь мне передать? — спросила она жалобным голосом, вполне отражавшим ее душевное состояние.
— Никто нам не звонил!
Разговор привлек внимание одного из братьев, он подошел ближе и встал, покачиваясь и буравя Эвери взглядом, от которого хотелось передернуться.
— Что уставился? — не выдержала она.
Он глупо ухмыльнулся, распростер руки на манер орлиных крыльев и двинулся к Эвери с явным намерением заключить ее в горячие объятия. Джон Пол собрался заслонить ее собой, но этого не потребовалось — Эвери дала парню пинка в живот, такого, что он отлетел к стене, хлопнулся на пятую точку и остался в этой позе. Опьянение притупило боль, поэтому глупая ухмылка так и не сползла с его лица.
— Вот так и сиди, — процедила Эвери и повернулась к Кении: — Мне нужно позвонить. Где у вас телефон?
Из-за стеллажей появились остальные двое. Каждый нес по две шестибаночных связки пива — очевидно, это и называлось у них парой. Козлобородый ухитрился прихватить еще и пакет льда.
— Вы двое! — обратилась к ним Эвери. — Забирайте своего приятеля и выкатывайтесь отсюда!
— Чегой-то вдруг, сладенькая моя? — удивился козлобородый. — Кто ты такая, чтобы нам приказывать?
— А телефона у нас нет, — добавил Кении мстительно.
— Так не бывает, — заметил Джон Пол.
— А с Марком-то что? — спросил брат пострадавшего.
Поскольку Эвери и Джон Пол загораживали дорогу, козлобородый решил протолкаться между ними и ткнул Джона Пола под ребра.
— Правильно, сейчас моя очередь, — сказал тот. Через мгновение козлобородый летел головой в стену.
Пиво и лед он выпустил из объятий только в самый последний момент, так что все это свалилось на Марка, с которым он приземлился рядом.
Третий подросток предпочел не искушать судьбу. Он проковылял к живописной группе, сел, аккуратно пристроил рядом пиво, извлек банку, открыл и занялся ею, удобно привалившись к стене.
— Значит, нет телефона? — уточнил Джон Пол, глядя на аппарат на прилавке.
— Я имел в виду, что он не работает, — мрачно ответил Кении. — Кто-то повалил столб, провода висят порванные, а техников сюда калачом не заманишь. Если и приедут, то через неделю. Глушь!
— Ну конечно, — хмыкнул Джон Пол.
Кении был не дурак. Видя, что выдумка не сработала, он снова нацепил фальшивую улыбку.
— Что с вашим приятелем, мисс? — спросил он Эвери, шаря при этом под прилавком. — Не знает, что людям надо верить?
Ему не следовало отводить взгляд от Джона Пола. Раздался сухой щелчок предохранителя, и в лоб Кении уставилось дуло револьвера.
— Чего это? — забормотал он. — Зачем это?
— Джон Пол, давайте обойдемся без крайних мер, — взмолилась Эвери. — Этот человек может нам еще пригодиться!
— Как раз над этим я и работаю, — сказал он сухо. — Кении, приятель! Повернись к стене и положи на нее руки так, чтобы я их видел. Эвери, посмотрите, что там под прилавком.
На полке внизу лежал револьвер типа «магнум». Эвери опасливо подняла его, осмотрела и обнаружила, что он не только заряжен, но и взведен. Она поставила его на предохранитель и вместе с коробкой патронов положила в пластиковый пакет с изображением веселой белочки.
— Интересно, — заметила она. — Мистер, надеюсь, у вас есть разрешение?
— Не суй свой нос в чужой вопрос! — отрезал Кении. Казалось, он был рад, что может больше не изображать из себя добряка. Теперь он был даже не малиновый, а сизый от ярости.
— Это мой магазин! Что хочу, то и делаю, и никто мне не указчик! Хочу — впускаю народ, хочу — выгоняю, а если мне по нраву держать под прилавком оружие — держу и никого не спрашиваю! Ну? Можно уже опустить эти чертовы руки? У меня вся шея затекла! Если вас так уж подмывает, можете звонить, только смотря куда. Может, вам вздумается поболтать с дружками в Австралии, а я потом отдувайся перед Джорджем. Джордж — это мой дальний родственник, владелец магазина. Увидит он счет и скажет: «Плати-ка ты, Кении, за это сам!»
— А где сейчас Джордж? — поинтересовалась Эвери.
— Понесло его, болвана, за каким-то чертом в лес, а там он возьми да и нарвись на медведицу с медвежатами. Понятное дело, она его заломала. Так что, можно повернуться-то? «Магнум» мой у вас, ничего не остается, кроме как хорошо себя вести.