— Плавать умеешь?.. — тупо произнесла она.
— Что?!
— Об этом ты спросил меня, когда прыгал.
— А я уж думал, ты не расслышала, — усмехнулся он и отвел с лица Эвери мокрые растрепанные волосы.
Она не могла оторвать взгляда от несущейся мимо воды, белой от пены и так пронзительно холодной. Бог есть, думала она, иначе им бы ни за что не выжить.
— По крайней мере теперь я знаю, что такое пороги…
— И что же?
— Мясорубка. Попадаешь в нее, и от тебя остаются рожки да ножки. Думаю, эти не из самых мелких. Я слышала, их классифицируют по числам: двойка, пятерка и прочее.
Джон Пол посмотрел на Эвери с подозрением:
— Ты не ударилась головой?
— Почему? Просто интересно, как присваивается число.
— Данных маловато? — съехидничал он. — Можем попробовать еще разок.
— Нет уж, обойдусь. — Эвери подняла взгляд на утесы. — Как думаешь, мы от него оторвались?
— Кто знает.
Двигаться не хотелось, но Джон Пол заставил себя подняться, по-собачьи отряхнулся и протянул руку Эвери. Из чистой рассеянности она приняла руку и вторично была вздернута на ноги так, что хрустнул плечевой сустав. Поистине этот человек не сознавал размеров собственной силы.
Что теперь? Джон Пол внимательно рассматривал — не утесы, а место, где они только что отлеживались.
— Что там? — осторожно осведомилась Эвери.
— Отпечатки тел. Надо бы забросать примятую траву ветками. Отломи пару-тройку… нет, не стоит! Ты только все испортишь. Я сам отломлю.
Она отошла под деревья и мрачно следила за тем, как Джон Пол ломает сухие ветки, по одной с каждого куста, и как раскладывает их под видом выброшенного водой мусора.
— Вот интересно, почему ты заведомо уверен, что я все испорчу? С чем это связано, с моей работой или полом?
— С твоими личными способностями, — ответил он таким тоном, каким обычно вызывал ее на перепалку.
Эвери не поддалась на провокацию. Она слишком устала, чтобы препираться, все равно по какому поводу.
— Где мы? Хоть примерно? — спросила она сквозь новый приступ дрожи и стука зубов.
— Понятия не имею.
— А я думала, мистер Бойскаут, вы всегда и все знаете.
— Не так важно знать, где находишься, как уметь выбираться откуда угодно.
— Куда же мы будем выбираться? К машине?
— Машина осталась на другой стороне реки. Не думаю, что поблизости есть брод, Коуард-Кроссинг или еще какой.
— Тогда давай выбираться к телефону.
«А также к горячему душу и сухой одежде», — добавила Эвери про себя. Джон Пол, озиравший плоды своих трудов, адресовал ей понимающий взгляд.
— Телефон — это само собой. Ты, бедняжка, совсем продрогла!
— А ты разве нет? — удивилась она.
— Я человек привычный. Помнится, кое-кто сказал обо мне: «У кого холодное сердце, тот не мерзнет».
— Кто мог сказать такое?
— Сестра.
— Ну, кому и знать, как не ей.
Джон Пол расстегнул карман ветровки Эвери, достал и осмотрел свой револьвер. Благодаря тугой молнии и водостойкой ткани оружие почти не намокло. Он сунул его за пояс джинсов.
— Как, есть еще силы?
— Не меньше, чем у тебя!
— Тогда трусцой! Это поможет разогнать кровь.
— В какую сторону?
— Вверх.
Эвери непроизвольно передернулась.
— Вдоль реки двигаться легче, но Монк ждет, что мы так и поступим, — пояснил Джон Пол.
Они потрусили вверх по склону, снова в гущу леса. После недавней грозы почва была пропитана водой, такой холодной, что мерзли ноги. Что-то около часа они трусили все вперед и вперед, не обмениваясь ни словом, ни взглядом и не останавливаясь. Зная, что силы Эвери иссякают, Джон Пол ждал, когда она попросит о передышке, но она только крепче стискивала зубы. Это внушало уважение. Очевидно, какая-то подготовка у нее все же имелась, по крайней мере спортивная. Во всяком случае, она была не из тех, кто посещает курсы аэробики лишь время от времени, с целью сбросить пару килограммов. Она даже ни разу не сбилась с дыхания.
У быстрого горного ручейка с кристально чистой водой Джон Пол решил устроить привал.
— Отдохнем немного.
«Слава тебе Господи», — подумала Эвери и спросила:
— А это обязательно?
Если бы он ответил: «Вовсе нет, давай лучше продолжим путь», — она бы разрыдалась или рухнула как подкошенная. В боку кололо, словно кто-то воткнул туда шило, легкие жгло, и только упрямство не позволило осесть в траву мешком.
Несносный тип даже не запыхался, а ей, прежде чем сесть, пришлось несколько раз напрячь и расслабить мышцы ног, чтобы не схватила судорога. Очень хотелось пить, но ползти к воде не было никаких сил. Эвери предпочла выждать, с завистью глядя, как Джон Пол утоляет жажду.
— Монк ведь не оставит нас в покое?
— Конечно, нет. Но быстро ему нас не нагнать, придется для начала перебраться через реку, так что время терпит. Можешь пока рассказать, что там случилось у машины.
Джон Пол подумал, что шестое чувство и на этот раз его не подвело. Оно ведь подсказывало, что оставлять Эвери одну не стоит.
— Сначала я спала, — начала она, откидываясь на ствол, — но потом проснулась, увидела, что тебя нет, и пошла разыскивать.
Он пристроился рядом, теплым плечом к плечу.
— Далеко мне уйти не удалось. Только-только начала взбираться на гору, как вдруг на дороге внизу сквозь туман пробился свет фар. Признаюсь, первым моим порывом было броситься в ту сторону, крича и размахивая руками, но я сразу опомнилась и решила выяснить, кто это.
— Правильно сделала, — одобрил Джон Пол. — Иначе сейчас не сидела бы здесь, а…
Он не договорил, живо вообразив себе последствия столь опрометчивого поступка.
— Свою машину он оставил внизу, а сам поднялся прямехонько к нашей. В правой руке у него был фонарик, под мышкой левой — ружье. Я думаю, он шел наверняка — засек наше положение по часам. К тому времени мне уже было ясно, что это и есть Монк, поэтому я сидела тихо, как мышь.
— А потом?
— Он сунул нос в машину.
— Ты его разглядела?
— Нет, для этого надо было бы подвинуться в сторону, а я боялась нашуметь и привлечь его внимание. Хотелось, чтобы он подумал, будто мы оставили машину, а сами пошли к Коуард-Кроссинг. Никого не найдя, Монк открыл капот, вырвал что-то и бросил в ближайшую яму. Если окажемся там снова, я найду это, потому что хорошо помню, где оно лежит. Тут я опять не разглядела лица, между нами был поднятый капот. Но довольно и того, что я видела Монка со стороны — он высокий и далеко не хилый, как раз наоборот. Он мне напомнил инструктора с курсов бодибилдинга.
— Монк может напоминать кого угодно — он, если можно так выразиться, мастер переодевания. В базе данных ФБР есть его фоторобот, со слов Ноя, но только в общих чертах, поскольку видел он его издали. Я уверен, что Ной не узнал бы его, окажись они рядом на одной скамье.
— Так вот, — продолжала Эвери, — не могу сказать, был он один или с подружкой. Приехал на «лэндровере», но светили только фары, и, выходя, он их выключил, так что не знаю, остался кто внутри или нет. А ты что думаешь? Как бы он скорее всего поступил?
— На этот счет у меня нет никаких соображений.
— Он хорошо знает свое дело, ведь так? — спросила Эвери подавленно.
— Так, — невозмутимо подтвердил Джон Пол.
— Потом он просто стоял там минут пять, неподвижно, как статуя, словно даже и не дыша. Это выглядело жутко!
— Вслушивался в звуки леса, пытаясь уловить что-нибудь особенное, что-нибудь, что выдало бы наше присутствие.
— Хорошо, что я тоже не шевелилась.
— Очень хорошо. — Джон Пол привлек Эвери к себе за плечо.
— Мне пришла было мысль достать из кармана оружие, но он был слишком близко, и я боялась, что шорох будет слышен.
— Все хорошо, что хорошо кончается… на данный момент.
— Застань он меня спящей, пристрелил бы без долгих слов? — Не дожидаясь ответа, она сказала тише: — Разумеется, пристрелил бы. Ну что, Джон Пол? Видишь теперь, что не нужно оставлять меня одну? Сделай это еще раз — и я прикончу тебя сама, без помощи Монка.