Вот я и утонул.
— Егор, поясни, что это там такое, — указываю взглядом на стайку взволнованных девчонок, превративших холл университета в парижское дефиле.
— А, это… — радостно скалится друг. — Свежее мясо, первокурсницы.
Наряды и аксессуары ослепляют, но я смотрю на девушку, одетую предельно скромно. Её стиль одежды — «серая мышка». Однако фигурка и личико у малышки очень даже заметные.
— Дан, ты приглядел себе аппетитную тёлочку? Да неужели? А как же твоя Ника? А Ульяна?
— Слишком много вопросов, Егор. И с какого перепуга они вдруг стали моими?
— Они же твои девушки.
— Это всего лишь их ошибочное мнение, которое не имеет точек соприкосновения с реальностью.
— А ты жесток, Дан!
— Вовсе нет. Так ты выяснишь, как зовут вон ту матрёшку с синими глазами?
— Скромница в сером свитере и джинсах?
— Да.
— Океюшки, разузнаю. Хорошенькая. Скорее всего, бюджетница. Сразу видно, на приличные шмотки денег нет.
И я ощущаю первый укол в сердце. Ещё даже не выяснив, как зовут матрёшку, я уже испытываю непонятный приступ жалости. Почему у меня вызывает дискомфорт мысль, что этой крошке не на что купить нормальных тряпок? Кто она мне? Я всего лишь один раз на неё взглянул…
Встряхиваю головой, чтобы избавиться от странного наваждения.
Вскоре Егор уже раздобыл массу сведений о первокурснице, намертво завладевшей моим вниманием. Зовут синеглазую мелочь Валерией Лавровой, ей всего восемнадцать. Живёт с матерью, отца нет. Мамаша работает в магазине мерчендайзером. Ну, теперь понятно, почему девчонка одета в обноски. Там, наверное, и на еду едва хватает.
Лера умудрилась поступить на бюджет, хотя бесплатных мест в нашем престижном учебном заведении очень мало. Значит, она не только кукла, но ещё и умничка?
Как мило!
Однако информация, которую Егор сообщает следом, мне ужасно не нравится. Вернее, она меня приводит в бешенство, хотя я стараюсь не показывать эмоций. Стискиваю зубы, чтобы ненароком не заскрежетать ими от ярости. А очень хочется. Твою же мать!
— Вот такие дела, братан, — подводит итог Егорка.
— Ясно.
Отныне пытаюсь не искать Леру глазами в вестибюле и гардеробе, в библиотеке и столовой. Тем не менее, делаю это машинально каждый раз, когда приезжаю в универ. Впилась занозой в сердце!
ЛЕРА
Безумная паника лишает сил, я даже не могу сопротивляться. Да это и невозможно — туша, придавившая меня к матрасу, весит, наверное, тонну. В темноте не видно лица, слышно только хриплое дыхание, но ясно, что это Халк. Не зря он так пристально меня разглядывал. Наверное, сразу наметил жертву, как только увидел. И вот сегодня воспользовался моментом — так как замок сломан, я не смогла закрыться на ночь.
Его заскорузлая ладонь царапает бедро, а вторая по-прежнему зажимает мне рот. Если этот урод сейчас меня изнасилует, я не выживу! Он просто изорвёт меня в клочья, а потом я и сама не захочу жить…
Отчаяние затапливает жарким приливом, горячие слёзы скатываются по вискам. Мычу зажатым ртом, но даже не могу толком вдохнуть. В ушах шумит, в голове пульсирует боль. Эта сволочь придавила так, что сейчас треснут рёбра. Ненавижу!
Внезапно щёлкает выключатель, комнату заливает ярким светом. В следующую секунду чьи-то могучие руки рывком отдирают от меня насильника и швыряют его на пол.
С изумлением понимаю, что мой спаситель… Халк!
Он в одних трусах, и зрелище это не для слабонервных — груда мышц, татуировки, чёрная шерсть везде, где только можно…
Халк подхватывает моего обидчика, пару раз даёт ему по морде и волоком утаскивает из комнаты.
А я забиваюсь в угол кровати, подтягиваю колени к подбородку, заматываюсь в одеяло. Зубы стучат, меня трясёт от ужаса, тошнота подкатывает к горлу. Не знаю, что будет дальше… А если сейчас Халк вернётся? Выкинет за дверь избитого соперника и сам полезет ко мне.
Да, он возвращается… Заглядывает в комнату уже одетый, подпирает плечом окровавленную тушу.
— Лера, иди закрой за мной, — шепчет басом. — Маманька спит, этого я забираю, больше никого нет. Ты как? Жива?
— Не очень.
— Прости, мне жаль.
*****
В субботу отменили лекцию по экономике, зато оставили иностранный. А лучше бы наоборот, потому что каждое занятие по английскому превращается в пытку.
С точными науками у меня всё хорошо, а вот инглиш я откровенно не тяну, с ним полная засада. В группе я отстающая. Все сокурсники с детства проводили каникулы в Лондоне, Нью-Йорке или на Мальте, кто-то даже постоянно жил там. Поэтому все свободно общаются между собой и с преподом на английском языке. А я с трудом складываю слова в предложения.