Маргарита иллюстрирует собой речь отца — бедняжка едва сидит, она такая бледная! Того гляди скатится с дивана на пол.
Чёртова актрисулька!
Я злюсь и заживо сгораю в огне стыда. Противно, что Данила слышит всю эту чушь. Вижу, что он снова поднял голову от ноутбука и пристально смотрит на отца и дочь.
— Мы, конечно, всё это так не оставим. Обещаю вам, — бормочет декан и сокрушённо качает головой. — Не понимаю, как могло дойти до такого… Драки, избиения… У нас старинное учебное заведение с прославленной историей. Мы всегда гордились нашими студентами. Да вот взять хотя бы Данилу. Буквально на днях он получил грамоту с благодарностью от мэра города. И не только грамоту! Но, к сожалению, попадаются студенты, чьё воспитание и поведение хромают. От таких индивидуумов мы будем безжалостно избавляться. Им не место в нашей дружной семье!
Мороз пробегает по коже. Понимаю, что декан готов вышвырнуть меня из университета в угоду спонсору.
— Валерия, как вы могли устроить драку? Какое вы имеете право поднимать руку на однокурсников?
— Но я её не трогала! — огрызаюсь яростно. — Маргарита меня оскорбила. Но я к ней даже пальцем не прикоснулась!
Наумская тихонько всхлипывает и награждает меня долгим скорбным взглядом. Голубые глаза-озёра наполнились слезами и переливаются хрусталём.
— Валерия, как нехорошо! — вновь качает головой декан. — Вы ещё и обманываете! Хотите сказать, Маргарита сама на себя подняла руку?
Наумская усиленно моргает, чтобы не расплакаться.
Её отец внимательно меня рассматривает. Представляю, что он сейчас видит — когда я волнуюсь, то превращаюсь в краснощёкую матрёшку. С удивлением замечаю, что глаза университетского спонсора на долю секунды загораются откровенным мужским интересом, который он тут же усилием воли подавляет.
— А в чём проблема? — вдруг подаёт голос Данила. Все сразу удивлённо поворачиваются к нему. — Можно ведь посмотреть записи с видеокамер. Где произошёл этот ваш… инцидент?
По лицу декана пробегает тень. Подозреваю, ему вовсе не хочется подвергать сомнению слова Маргоши. А вдруг сейчас выяснится, что дочь спонсора — лгунья?
А я цепляюсь за слова Данилы, как за соломинку. Он уже столько раз меня спасал… Вдруг и сейчас сумеет?
— В коридоре около триста пятидесятой аудитории! Это третий этаж. Во вторник, сразу же после второй пары, — быстро сообщаю я и с мольбой смотрю на парня. Только бы помог!
Но сейчас обязательно выяснится, что там нет камеры, или что она не работает, или что угол обзора неудачный и ничего не видно…
— Сейчас всё выясним. — Данила на кресле уезжает к другому краю стола, где стоит второй ноутбук.
— Подожди, а как же те программы, которые ты устанавливаешь? Сейчас же нельзя ничего трогать! — встревает декан.
— Одно другому не мешает.
Мы все напряжённо ждём результата, мужчины хмурят брови, а вот Маргошка откровенно паникует. Вижу, как дрожат её губы, она нервно комкает на коленях ткань просторного платья.
— Выведу на большой экран, — говорит Данила, и на стене кабинета включается огромная плазма. Минута ускоренной перемотки, поиск нужного таймкода, и — тадам! — на экране появляемся мы с Наумской.
Вот она протягивает мне айфон, показывая фото… А потом делает два шага назад, и у неё подворачивается каблук… А кто её заставлял надевать такие высоченные шпильки?
Данила возвращает изображение назад и прокручивает заново. Всем прекрасно видно, что я не сделала ни одного движения в сторону Марго, между нами целый метр!
На несколько минут в кабинете декана зависает тяжёлая пауза. Она пропитана недовольством Наумского и паническим страхом его лживой доченьки. На отца она боится даже взглянуть.
— И ты в таком виде ходишь на занятия? — сквозь зубы выдавливает мужчина. — Ладно, мне всё ясно. Мы зря вас побеспокоили, извините.
Спонсор, превратившийся в чёрную тучу, поднимается с дивана и за локоть сдёргивает за собой Маргошу. На ней лица нет. Через минуту папа с дочкой покидают кабинет, моя противница плетётся как на плаху. Так ей и надо! Пусть отец ей по заднице надаёт за то, что она выставила его идиотом.
Я облегчённо выдыхаю. Переволновалась так, что с трудом поднимаюсь со стула — ноги не держат, меня потряхивает. Всё это время я балансировала на краю пропасти, могла бы запросто вылететь из вуза.
С благодарностью смотрю на Данилу. Мой ангел-хранитель снова меня спас.
11
ЛЕРА
В субботу после лекций мы с Зоей вместе едем в общагу. Подруга пустит меня поработать на компьютере, а сама отправится в пиццерию — у неё смена до двух часов ночи.