— Нет…
— Маленькая стесняшка!
Веду ладонями вверх по его бёдрам, глажу талию, легко касаюсь пальцами напряжённого пресса. Как мне нравятся эти твёрдые кубики, подрагивающие под шелковистой кожей!
Терпения Данилы хватает всего на минуту. А потом он резко привлекает меня к себе, стискивает в объятьях, мы впечатываемся друг в друга, и мне в живот упирается нечто раскалённое и влажное. То есть, эрегированный член моего парня. Какой же он у него каменный!
Судорожно выдохнув я наконец распахиваю глаза. Чтобы через секунду снова их закрыть, потому что Данила накрывает мои губы поцелуем — глубоким, страстным. Его язык врывается в мой рот, и я почти теряю сознание от удовольствия.
ДАНИЛА
Всегда считал себя циничным мачо, использующим девиц для собственного удовольствия. Но вот сейчас смотрю на Леру, которая стоит передо мной, и меня шарашит такой безумной нежностью…
Сразу становится ясно — никакой я не циник, я, сука, долбанный романтик!
Медленно снимаю с Леры лифчик, освобождая грудь — высокую, идеальной формы. Даже удивительно, что она такая полновесная, ведь фигурка у малышки хрупкая, точёная. Вчера я уже втягивал губами эти маленькие соски-вишенки, но всё происходило в темноте. А сейчас я могу в полной мере оценить красоту Лериного тела.
Когда тяну вниз по бёдрам крошечные кружевные трусики, успеваю ошалеть от божественного запаха, меня накрывает им с головой, по позвоночнику простреливают огненные импульсы, а член немедленно встаёт дыбом.
Закрыла глаза, глупышка… Стесняется… Она вчера кончила со мной, да вот поди ж ты, всё никак не преодолеет своё смущение.
Какая же маленькая и милая!
К горлу подступает ком от её беззащитности. Вручила мне всю себя, доверилась, хотя наверняка умирает от страха…
Чисто выбритый лобок влажно блестит. Меня выжигает изнутри безумным желанием вылизать всю мою девочку. Если бы Лера была более опытна, я бы прямо сейчас схватил её, набросился, распял бы на кровати…
Но она невинная малышка. Сегодня надо себя сдерживать.
Вот не думал, что у меня может так щемить сердце… Бл*ть, с этим надо что-то делать, не могу я из-за красивой девчонки превращаться сиропную лужицу.
Представляю себя крутым волчарой с горящим зелёным взором, который рыщет по лесной чаще в поисках добычи.
Вот она моя добыча… Трепетная, вкусная, с нежной благоухающей кожей.
Целую Леру, пью её, как вино, балдею от её губ и языка. А потом подхватываю на руки и несу в душ…
ЛЕРА
В ванной комнате выныриваю из блаженного тумана — в голове проносится мысль, что надо собрать и закрутить в пучок волосы, а то придётся потом долго их сушить.
Мы уже в душевом отсеке со стеклянной перегородкой. Ванная комната гигантская, и мне кажется, она отделана натуральным мрамором, по крайней мере, это не плитка, а целые каменные панели.
Но сейчас меня не интересует дизайн, ведь всё моё внимание сконцентрировано на Даниле. Теперь, когда мы оба совершенно голые, стеснение отступает, ему на смену приходит жгучее любопытство. Снова, как и вчера, восхищаюсь гармоничным сложением Данилы — широкие плечи, тонкая талия с убегающими вниз косыми мышцами живота, длинные накачанные бёдра. И его фигура не тяжеловесная, не массивная, а поджарая и грациозная.
Но, безусловно, прежде всего мой взгляд притягивает… это.
— Интересно? — улыбается Данила и гладит меня по плечам. Он включает воду и начинает поливать нас из душа, стараясь не намочить мои волосы. — Ты можешь потрогать. Давай, Лера…
Тёплая вода струится по телу. Преодолев смущение, осторожно сжимаю возбуждённый член, он обжигает мою ладонь, пульсирует. Меня охватывает благоговение: какое мощное и совершенное орудие!
Придумала же природа!
Провожу пальцами по железному стволу, окутанному нежнейшим шёлком кожи. Затем снова плотно сжимаю член и вдруг понимаю, что эти прикосновения к мужской плоти отзываются внизу живота требовательными толчками. Между ног распирает, горит… Грудь тоже реагирует — начинает ныть, соски превращаются в камешки.
Прижимаюсь к мокрому торсу Данилы, не выпуская из руки прекрасное вздыбленное орудие. Взгляд моего милого уже затуманился, слышу тихий вздох сквозь стиснутые зубы. Данила опирается рукой о мраморную стену и смотрит пьяными глазами.
— Иди сюда, зайка, — шепчет хрипло и разворачивает меня к себе спиной, обхватывает сзади, целует в плечо и упирается каменным членом в ягодицу. — Держи. — Вручает мне лейку душа.