Насколько хватит моей смелости?
Взглянув в потемневшие глаза любимого, опускаюсь на колени и нерешительно прикасаюсь губами к члену. Вспоминаю, сколько раз Данила дразнил меня языком, зарываясь лицом промеж моих раздвинутых бёдер. А теперь сама так же стараюсь доставить ему удовольствие…
Вижу, что он врос в пол и превратился в комок оголённых нервов. Он вздрагивает и тяжело дышит, когда я обхватываю его губами или скольжу языком по напрягшимся венам ствола…
Ему нравится то, что я делаю, у меня получается. И какой же он сейчас беззащитный… Сердце разрывается от любви, меня с головой затапливает нежностью…
Данила собирает мои волосы в хвост, чтобы они не падали на лицо. Последние секунды перед кульминацией мне кажется, что он сейчас взорвётся.
И точно — это происходит!
…Спустя три минуты, когда мы оба уже отдышались и обессиленно рухнули на диван, милый удивлённо признаётся:
— Лерка-а-а… Это было потрясающе…
— Правда?
— Ты меня удивила! Малышка моя… Хорошенькая такая… Маленькая… — Начинает меня тормошить, мять, целует куда придётся. — Лер, вот только когда я сказал, что кое-чего хочу, я имел в виду совсем другое!
— Другое?! Но что?! — изумлённо моргаю и приподнимаюсь на локте.
Пристально смотрю Даниле в лицо, а в голове лихорадочно мечутся мысли. То ли у меня фантазия бедная, то ли я недостаточно испорчена, чтобы угадать тайные желания моего парня.
Что ещё я могла для него сделать?
— Лера, я хотел предложить тебе переехать. Давай будем жить вместе, а?
24
ЛЕРА
Конец марта удивляет: резко потеплело, и моментально растаяли все сугробы. А они были такими огромными, что казалось, будут лежать вечно.
Весна окутывает свежим ветром и запахом влажной земли, громко стучит капель и щебечут птицы. Какое чудесное время года! У меня в душе тоже весна и ощущение бесконечного счастья. Ведь каждое утро я просыпаюсь в объятиях Данилы. Я так его люблю…
Мы уже целую неделю живём вместе, я перевезла в роскошную квартиру на двадцать восьмом этаже свои вещи. Их немного, всего пара сумок. Самое ценное — рабочий ноут, выданный в «Туран-софте». Зато мой гардероб недавно пополнился, так как Даня чуть ли не силком отправил меня на весенний шопинг, вручив свою карту.
— Щедрый Данилушка… Он очень милый! — восхищается Зоя. — А помнишь, зимой мы его считали чуть ли не монстром. Он так на тебя зыркал презрительно.
— Ой, да! Я чувствовала себя мокрицей, — не могу удержаться от смеха. Да, теперь всё изменилось, и я с улыбкой вспоминаю наши столкновения.
— А сейчас Даня как шёлковый. Что ты с ним сделала, Лавруша?
— Даже не представляю!
— С отчислением вопрос не решился?
— Пока нет, к сожалению…
Вопрос с универом — единственное, что портит нам сейчас настроение. И мне, и, безусловно, Даниле. Я то и дело замечаю, как он углубляется в себя, начинает хмурить брови… Говорит, что решит проблему, однако у него ничего не получается. Больно видеть своего парня таким растерянным и расстроенным.
Старший Комаров — слишком влиятельная фигура, воевать с ним в одиночку невозможно. А обратиться за помощью к своему отцу Данила по-прежнему отказывается…
ДАНИЛА
Всю неделю меня кидает из стороны в сторону, от одного полюса к другому..
Лера теперь живёт у меня, и это супер. В любой момент я могу схватить моё чудо, заграбастать, зарыться лицом в душистую светлую гриву, зацеловать мягкие губы, вкусные, как спелая ягода…
Но я так и не смог вернуться в универ, и осознание того, что меня превратили в изгоя, шарашит по нервам, как двести двадцать вольт. Повесили мерзкий приказ, выгнали с позором, как нашкодившего щенка…
Узнал через знакомых: с долбоё*ом Комаровым всё в порядке, он только прикидывается потерпевшим, ломает, сука, комедию в своей больничке…
Ладно. Придумаю что-то ещё. Зайду с другой стороны.
Чтобы немного отвлечься, погружаюсь с головой в работу, гораздо чаще, чем раньше, стал приезжать в офис.
— Данила, зайди ко мне, — зовёт босс.
— Вадим Михайлович, занят я. Задача сложная, — смотрю на директора поверх экрана. У Вадика тоже вид какой-то безрадостный. Что стряслось? Может, дома проблемы? У него там целый детский сад, если кто-то один подхватит вирус, то вся толпа болеет.
— Даня, немедленно, я кому сказал!
Недоумевая, плетусь в кабинет начальства.