- Я же чувствую его силу. - Фаэтина осторожно протянула руку к камню, с недоверием посматривая на дочь.
- Конечно, но пока он не может передвигать магические потоки, менять континенты и разрушать города, уничтожать людей или наделять их магической силой. Он - пустышка, не вошедшая в полную силу, да и после прохождения полного цикла восстановления он не станет таким как прежде. - Голос Варги окреп, стал спокойнее, осмысленнее, увереннее.
- Нет, - в глазах Фаэтины зажглось настоящее безумие, наполовину с ужасом и недоверием. - Неправда. Ты блефуешь, пытаясь выгадать время.
- Свитки, - тихо прошептал Фадор, и мгновенно воспрянув духом, стал осторожно продвигаться вперед, пытаясь продавить магическую преграду, окружавшую обеих женщин. Благо прецедент уже имелся в свое время в башне. - И когда она успела прочесть те закорючки, которые я передал.
Пока обе женщины занялись выяснением того, кто прав, а кто блефует, принц постарался подобраться ближе к ним обеим. В его голове потихоньку вырисовывался план, с помощью которого можно было несколько изменить ситуацию в пользу молодости. Краем глаза Фадор вдруг выхватил чье-то движение и резко оглянулся. Соран тоже не стал отсиживаться в тени и решил предпринять кое-какие шаги, приближаясь к активизировавшимся женщинам. В руках мужчины трепетал небольшой странного вида огонек, в котором принц с трудом узнал весьма мощный артефакт огня, способный на время превращаться в огневой меч.
Чертыхнувшись, Фадор кинулся наперерез, пытаясь перехватить Сорана, но был отброшен небрежным порывом ветра, посланным Фаэтиной. Поразившись тому обстоятельству, что хранительница настолько сильна, что сдерживающая ее сила артефакта не помеха, принц рыбкой пролетел через весь зал, в очередной раз, приложившись спиной о камни.
- Стой на месте, - раздался злой, эмоциональный голос Фаэтины.
- Зачем? - Соран удивленно вскинул брови, выставляя сгусток вперед и начиная ее преобразование. - Я могу помочь.
- Чем? Меч пока мне только помеха. - Хранительница сейчас ничем не напоминала ту надменную королеву.
- Он способен разрубить цепь, связывающую вас. - Спокойно ответил мужчина, поднимая сверкающее оружие.
- Рано, - Фаэтина говорила коротко, резко, отрывисто, не терпящим никаких возражений голосом. - Она просто умрет, а мне нужна ее сила.
- Фаэтина, а стоит ли так рисковать? - Соран склонил голову на бок, при этом не исключая своего варианта развития событий. - Девочка сильна и если она права, то ее магия может сослужить не совсем хорошую службу для тебя. Я бы поостерегся. Зачем тебе непроверенная мощь, да еще и преобразованный артефакт, с неизвестными навыками.
- Заткнись. - Магичка истерически дернула рукой в сторону надоедливого напарника. С ее пальцев стекла магия, преобразовавшись в воздушную призму, которая остановила движения Сорана, словно обтекая его вокруг, заставляя замереть, остановиться. - Артефакт силен как никогда, я это чувствую не только из-за его близости. Она просто блефует, так как просто так камень не отпускает своих жертв.
- Думаешь, я под воздействием камня. - Вдруг проявила активность Варга, полностью пришедшая в сознание.
Девушка осторожно потянулась, стараясь не натягивать цепочку, по-прежнему объединявшую ее фантом с собственным телом. Фаэтина рассерженно зашипела, сделав попытку снова нокаутировать свою теоретическую дочурку. Однако на этот раз Варга не стала вести себя индифферентно по отношению к женщине, оккупировавшей ее тело. Карие глаза юной девушки тоже гневно блеснули, татуировка наоборот еще больше потемнела. Она не собиралась спускать обиду своей гипотетической матери. На мгновение застыв, Варга резко выгнулась вперед, ее руки пришли в движение, вокруг нее стал образовываться ярко красный ореол, резко контрастирующий с основным цветом их общей силовой оболочки. Глаза Варги закатились, а тело приобрело кровавый оттенок заполнившей фантом силы.
Фадор, пришедший в себя, с широко раскрытыми глазами наблюдал за разворачивающейся магией. До него уже дошло, что вокруг назревает полномасштабный разгром, в котором используются совершенно незнакомые навыки и силы. И Фаэтина и Варга нашли в своем арсенале такие стихии, о которых он и представления не имел.