На мое счастье, башня не стала предпринимать ответных шагов, затаившись, просто предоставив мне действовать самостоятельно, вдруг, что и выгорит. А в это время внутри пентаграммы начало кое-что вырисовываться. Темная субстанция постепенно выросла до вполне человеческих размеров, явив перед моим скептическим взором долговязую фигуру, облаченную в длиннополый темно-серый плащ с капюшоном, надвинутым на лицо, если таковое имеется у призрака. Плащ скрывал любой намек на половую принадлежность фантома. Если оно надеялось на внезапность и сюрприз, то просчиталось. Эманации отца, в заточении которого я все-таки принимала непосредственное участие, помнила отлично. Даже без наличия магии в моих жилах, плетения я помнила хорошо, и вкус его силы тоже не остался для меня загадкой.
- Ну, здравствуй, - несколько хрипло произнесла я, внимательно следя за манипуляциями призрака. Отца и при жизни сложно было просчитать, что говорить о бестелесном призраке.
- Ззаччем тты меня поодняла? - Голос отца звучал неприятно, с мерзкими подвываниями и хриплым придыханием. - Или мне благоддаррить твоего люббовниччка?
- Кем была моя мать, Фаэтина Нежная, - сурово произнесла я, игнорируя злой выпад отца, тоже узнавшего свою дочурку.
- Кктооо? - Капюшон резко опал, явив моему взору совершенно лысую голову правителя и его большие, чуть навыкате глаза. Удивительно, но морщины, украшавшие лицо правителя последнее десятилетие до его кончины, никуда не делись. - Ззаччем она ннужжна?
- Рассказывай, что знаешь, - я едва заметно вздернула верхнюю губу, наконец, несколько расслабившись, отца полностью поглотил мой интерес к Фаэтине.
Понимая, не в его возможности особо ерепениться, я могу развеять его дух таким образом, что он никогда не найдет покоя, правитель сморщился, но стал покорно рассказывать, даже забыв о шипящих и рычащих звуках, присущих его теперешней ипостаси.
- Что ты хочешь узнать о ней? О, неблагодарная дочь? - Правитель тоже не отличался терпимостью к своему дитяти.
- Только без патетики. - Поморщилась я, как от зубной боли. - Зачем она находилась в твоем замке и кто она по-настоящему.
- Фаэтина Нежная, - призрак грустно вздохнул, на секунду, мечтательно прикрыв глаза, - всегда была независима и появлялась там, где она желала, сообразно своим стремлениям. В тот момент мы были уже знакомы, когда я повстречал женщину в лесу. Красивая и независимая, она, несмотря на всю свою магическую мощь, нуждалась в реальной помощи.
- И ты ей не смог отказать. - Съязвила я, ну не удержалась, с кем не бывает. Не пробегало между нами особой любви и привязанности.
- Когда перед тобой истекающая кровью женщина, могущая в любой момент умереть, как то мало задумываешься о ее магической сущности, а также исключительной женской притягательности. - Правитель укоризненно скривился, на его лице отражались чувства, которые он, будучи живым, никогда не показывал. - В первую очередь она раненное существо, нуждающееся в уходе и нежности, а еще защите от разбойников и проходимцев. Ты на нее совершенно не похожа.
- Какое странное чувство жалости с твоей стороны. - Я не поддалась на укоры отца, зная истинное лицо жесткого и черствого правителя не понаслышке.
- Она твоя мать. - Попробовал воззвать к моей совести призрак.
- Ага, а в первую очередь твоя любовница, я помню. Дальше. - Я по-прежнему оставалась глуха к его необоснованным претензиям.
- Фаэтина Нежная не имела возможности уйти в тот же день, хотя сумела поправить здоровье уже к вечеру. - Призрак недобро скривился, однако продолжил, явно смирившись с моим отношением к памяти родительницы. - За нею велась охота. Настоящая, реальная и длительная, выматывающая охота. Твоя мать - хранительница камня крови, опасного артефакта, который невозможно разрушить, но который, попав в плохие руки способен полностью изменить и уничтожить окружающий нас мир. За камнем всегда шла охота и в мире были созданы ведьмы, обладающие необычным могуществом, способные оберегать артефакт и умеющие прятаться, изощренные в способах защиты сокровища. На тот момент Фаэтине показалось наиболее приемлемым задержаться у меня в гостях.