- Варга, ты невозможная женщина. - Принц неожиданно для меня устало покачал головой, точно уже устал переубеждать меня в обратном, а может и себя.
- Специфика моей основной профессии. - Развела я руками. - Привыкла во всем видеть подвох.
- Ну, так испытай меня, устрой допрос. - Перешел на серьезный тон мой собеседник, кипя от праведного гнева.
- Не получится. Мне необходим личный контакт с допрашиваемым, а перетягивать тебя на свою сторону не горю большим желанием. Башня может расценить твое вторжение как посягательство на меня или на артефакт. - Развела я руками, не желая спорить с мужчиной.
- Я дико рад с тобой познакомиться. И рад, что зеркало открылось именно в моей комнате, а не, например, в покоях Вархаша, тот не преминул бы об этом рассказать отцу. - Принц говорил как всегда тихо, но, тем не менее, отчетливо. Его раздражение куда-то исчезло, уступив место легкой задумчивости.
- А правитель Дарваша не упустил бы возможности обогатиться за счет камня крови, не так ли. - Я кивнула, вполне реально осознавая, каким бы стало мое последующее существование.
- Да. - Не стал спорить со мной Фадор, хотя ему не понравились мои резкие слова.
- Вархаш во всем слушается отца, не так ли? - Я продолжала гнуть свою линию, уже реально представив развязку, участвуй в моем деле отец фадора.
- Как и все мы, - Фадор тяжело вздохнул. - Я...
Стук заставил принца вздрогнуть от неожиданности и с удивлением оглянуться на дверь. На его лице отразилась вся гамма чувств, от непонимания до полного недоумения. Невольно мы вдвоем кинули взгляды на пол, где недавно наблюдалась наскоро затертая пентаграмма.
- Я никого не жду. - Начал было принц, но я не стала слушать продолжение.
- Как и всегда, мой принц, - оборвав его недоумение, я льстиво усмехнулась, складывая руки на груди, - все подкрадывается незаметно. Иди, тебя ждут мирские дела. Только думай впредь о безопасности зеркала, если хочешь еще раз меня лицезреть во всей красе.
- Ты стерва, Варга. - Не преминул напомнить мне принц.
- На том и стоим, - я впервые за все время моего заточения в башне, весело расхохоталась, все напряжение вдруг куда-то ушло, испарилось. Ну не верила я в изощренный ум злого гения в лице Фадора. Он даже принцем был неправильным. Маг - этим все сказано. У них другое мировоззрение на все и в том числе на власть. По крайней мере, власть над людьми они оценивают иначе. Зачем им власть в отдельно взятой стране, если они способны повелевать стихиями, разрушать не разрушаемое и создавать не создаваемое. Они другие.
Встав с кресла, я подошла к зеркалу и, не обращая внимания на вскинувшегося принца, убрала доступ к общению. Пусть немного отдохнет, а мне необходимо подумать. Кое-какие не состыковки остались, и они меня тревожили.
Устало вздохнув, я отправилась прямиком в свою спальню. Вечер оказался весьма плодотворным и тяжелым для моей отвыкшей от потрясений психики. А как все неплохо начиналось. Я же не собиралась узнавать о самой матери. Никогда не знала ее в этом качестве, и не горела желанием, познакомиться близко.
Однако никогда не подозревала в себе настолько крепкие нервы. Едва раздевшись и приняв душ, я прилегла в постель и тут же уснула, чуть моя голова коснулась подушки. Вот и все мои размышления.
Проснулась посвежевшей, отдохнувшей, успокоившейся. Подозревая в моем хладнокровии происки башни, тем не менее, не стала выражать критику вслух. Невозмутимо оделась в платье цвета морской волны, с более откровенным вырезом, обычно, таким образом, выражая свое недовольство, я спустилась в кухню за завтраком. Не став есть на месте, сложила завтрак в корзину и отправилась к вожделенной комнате, с некоторым страхом ожидая исчезновения искомой. Однако все осталось на месте.
Глубоко и облегченно выдохнув, в который раз, я одними губами поблагодарила свою тюремщицу за терпимость и толкнула дверь. На секунду мне стало дурно. Комната полностью преобразилась. Во-первых, она стала больше по объему, раздалась вширь и приобрела вид квадрата. Во-вторых, появилось огромное витражное окно от потолка до пола, с правой стороны и как я видела со своего места, оно обладало выходом на балкон, видимый сквозь прозрачный тюль. Стол наоборот уменьшился, приобретя вид небольшого журнального. Вместо камина появилась сплошная стена из книжных стеллажей, заполненных книгами, а также узкого витражного шкафа с пузатыми штофами за стеклом. Мое кресло тоже претерпело изменения, не настолько фатальные как вся комната, но все же. Оно стало еще более массивным, приземистым и сейчас больше походило на трон, только намного более удобный для человека, его занимающего. Неизменным осталось одно зеркало. Такое же огромное, массивное, в серебряной оправе и с едва светящейся амальгамой.