Конечно, чего-то в этом роде ожидать следовало, надо было заранее защитить себя, но действовать пришлось в спешке. В сумках, которые мать заставила её нести через пустыню по пути с гор домой, случайно попался тот свиток со старыми заклятиями, наложенными на неё, – редкий шанс. Прежде мать не допускала подобных оплошностей… а может, просто не повезло их заметить.
Последнее заклятие в жизни Тушканы Первой оказалось шедевром жестокости и коварства. При каждом использовании магии Кана должна терять какую-нибудь часть тела, пока не умрёт от ран, и даже колдовским способом потерянное нельзя отрастить.
Вдобавок заклятие подкрепляла особая защитная формула, не позволявшая отменить его. Кана всё же попробовала, но лишь потеряла четвёртый и пятый коготь, не добившись ничего. За долгие годы мать овладела слишком многими хитростями, но не учила им дочь, только пугала всякими ужасами о магии и её опасностях. Кана оказалась беззащитна перед проклятием.
Что ж, ладно, решила она, можно прожить и без магии. Свобода от матери тоже чего-то стоит. Хотелось нормальной жизни, общения с другими драконами – так вот он, счастливый шанс, хоть и без головокружительных возможностей волшебства! Всё лучше, чем прошлая подневольная жизнь. Стать самой собой и самой по себе.
Однако, поглядев на свои искалеченные лапы, Тушкана-третья поняла, что в таком виде заводить дружбу непросто, пришлось бы многое объяснить. Поэтому прощай, шестой коготь, а к раковине на шее пристёгнуто ещё одно заклятие: все драконы увидят Тушкану прежней, без увечий. Никто не узнает о её боли и несчастном прошлом.
Кое-какие зачарованные вещи матери она умеет использовать, а об остальных расскажет новый свиток. Можно рискнуть и продать их какой-нибудь королеве, но раковину возвращения лучше оставить себе. В случае опасности она мигом вернёт сюда, в хижину на морском берегу, где глубоко под досками пола скрыта могила Тушканы-первой. Здесь можно делать что угодно, плясать и петь, и никто не остановит, и не наложит заклятие, отбивающее охоту к этому на сотни лет.
– Не думай, что ты победила, мама, – говорит Кана вслух. – Я не ты, я умею себя ограничивать. Обойдусь и без магии… и буду счастлива, несмотря ни на что!
Она расправляет крылья и взмывает в небо.
Иногда хочется отдохнуть от других драконов, с полсотни лет или чуть дольше, пока не забудут или не поумирают все знавшие её, а потом вернуться и начать всё заново.
На этот раз, впрочем, уже минуло почти столетие. Здесь так тихо и спокойно, только волны мерно накатываются на берег. В городах, среди множества драконов, то и дело возникает соблазн поколдовать, даже несмотря на боль, но здесь можно просто жить, не вспоминая о магии.
Правду знает лишь единственная подруга, они познакомились, когда Глетчер ещё не взошла на трон ледяных. В отличие от других королев она предпочитает разбираться с трудностями сама, потому что хорошо знает, как опасна магия. Знает и о цене, которую платит Тушкана-третья за каждое новое заклятие. Увидев как-то раз её истинный облик, королева залилась слезами. Впервые в жизни кто-то пожалел песчаную дракомантку, посетовал на несправедливость выпавших на её долю испытаний.
За все годы знакомства, даже во время последней войны, Глетчер ни разу не попросила о помощи. Однажды Тушкана спросила почему, и королева ответила: «Твои чары лучше поберечь на случай, если мир будет остро в них нуждаться и ты одна сможешь всех спасти». Тушкана тогда рассмеялась: «Неужто я одна? Тоже мне героическая спасительница!», на что Глетчер мудро заметила: «Не думай, что появилась на свет просто так, без всякой цели».
Две тысячи лет ждать случая быть нужной – слишком долгий срок, вздыхает Тушкана. Разве что самой выдумать какую-нибудь цель.
Она лениво бредёт по песчаному пляжу к линии прибоя, решая, какой рыбы наловить на обед, когда ткань мира внезапно морщится, словно скомканный пергамент, и в голове раскатами грома звучит незнакомый властный голос: «Доставьте их сюда, живо, всех дракомантов из всех семи племён. Прямо сюда, в мой тронный зал!»
Не успев ни поразмыслить над странным приказом, ни перевести дух, ни убежать, Тушкана оказывается в огромном зале, отделанном чёрным мрамором. Сквозь узкие окна, за которыми виднеются зубчатые горные пики, проникают бледные солнечные лучи, а спиной к ней восседает на троне дракон гигантских размеров, крупнее дракомантка не видела за всю свою жизнь. Видно, что он помесь ночного с ледяным, а с другой стороны перед ним появляются ещё трое – два морских дракона и ночной, и у всех в глазах ужас.