Миних посмотрел записку и, грустно покачав головой, протянул ее Петру Федоровичу. Бывший его камердинер Брессон, ныне директор гобеленовой мануфактуры, в нескольких строках извещал своего благодетеля, что петербургские солдаты объявили государыней Екатерину и хотят идти его искать, чтобы заставить отказаться от престола.
Петр Федорович, прочитав записку, разжал пальцы, и бумажка упала на песок аллеи. Он шел, глядя прямо вперед, записку подняли, и она у каждого побывала в руках. А из хвоста процессии прибежало известие, что во главе бунтующих солдат — гетман Кирилл Разумовский, командир Измайловского полка.
Услышав эту новость, Петр Федорович приказал послать за его старшим братом графом Алексеем Разумовским, негласным мужем покойной императрицы Елизаветы Петровны — он жил в своем поместье Гостилицы за Ораниенбаумом.
Отдав это распоряжение, Петр Федорович остановился у моста через канал, вдоль которого проходила парковая аллея. Его тотчас окружили главные советчики — Роман Воронцов, Мельгунов, Измайлов, Гудович. За ними группами расположились менее приближенные лица. Дамы с немногими кавалерами остались поодаль.
Петр Федорович, трезвый и унылый, молчал. Генералы говорили, не слушая один другого, и каждый предлагал государю свой совет. Самый смелый, можно сказать — отчаянный, заключался в том, что, мол, надо сейчас же государю скакать в Петербург, явиться перед гвардией и народом и сказать… сказать хотя бы о том, что у него законные права на российский престол, а Екатерина никаких прав не имеет, спросить, кто чем недоволен, и обещать все исправить. Великое дело — прийти в толпу самому, воззвать к благоразумию и честности. Государь Петр Алексеевич, вечная ему память, всегда сам предотвращал опасности и действовал личным примером.
Гудович и Мельгунов, поглядывая на государя, отвергли этот план, признав его слишком рискованным: вдруг да и выстрелит кто в говорящего, ружей-то много… Петр Федорович ехать также не согласился, сказавши, что не доверяет своей жене, — она, мол, будет его оскорблять или допустит, чтоб оскорбили ее сторонники. Тот или другой монарх — придворные будут всегда нужны, но для Петра-то Федоровича не безразлично, жизнь ожидала его впереди либо смерть. А если и жизнь, так не в тюремном ли каземате?
Если спасаться, то в Кронштадт. На Петергофском рейде стоят императорские суда — галера и яхта, ходу им не будет и часу.
Но Петр Федорович медлит с отплытием. Он хочет дождаться достоверных известий из Петербурга. Не зря же туда отправлены канцлер Михаил Воронцов, Шувалов и Трубецкой. И надобно разослать указы в полки, команды, стоящие близ столицы, чтобы собрать к Петергофу войска. А в Кронштадт пусть плывет генерал граф Девьер, приготовит гарнизон к отпору солдатам неверной жены.
На мосту развернулась государева канцелярия. Тайный секретарь Волков привел четырех писарей и диктовал именные указы в полки. Они строчили, склонившись над перилами, заменившими стол, Петр Федорович тут же подписывал готовые бумаги. Генерал Девьер с флигель-адъютантом князем Барятинским отправился в Кронштадт.
Обстановка в парке на некоторое время становится деловой, и дамы, скучая, уходят во дворец. С царем остаются Лизавета Воронцова, две девицы Нарышкины и графиня Брюс — ее свита. Петр Федорович нетерпеливо шагает взад-вперед по мосту, жалуется, что все его покинули, и проклинает Екатерину.
Утомившись, он захотел есть. К мосту принесли блюда жареного мяса, хлеб, вино — десяток бутылок бургонского и шампанского. Ели стоя.
Стало веселее. Государь вспомнил, что у него в Ораниенбауме живут верные голштинские войска, и велел сейчас же послать за ними. Он сказал, что поставит свои батальоны фронтом на Петербург и во главе их встретит солдат узурпаторши.
За голштинцами помчался адъютант. А бывший учитель государя, теперь его библиотекарь, статский советник Штелин, услышав приказания Петра Федоровича, испугался. Он подошел к фельдмаршалу Миниху, потянул его за рукав, а когда Миних обернулся, громким шепотом объяснил кратко и ясно, как делывал это на уроках, что храбрость царя их погубит. Миних подтолкнул Штелина к принцу Голштейн-бекскому и заставил еще раз изложить свои соображения. Бывший учитель повторил их, и вельможные ученики поняли: если голштинцы сделают хоть один выстрел навстречу петербургским войскам, гвардейцы все разнесут и никого здесь в живых не оставят.
Миних и принц направились к царю. Они обрисовали последствия неблагоразумной обороны, как слышали о том от Штелина, подбавили красок. Однако Петр Федорович не внемлет предостережениям. Он хочет сражаться и с нетерпением ждет свои голштинские войска.